Окаянные девяностые

Его напарник топтался у кузова камаза. Вадим, еще раз вспомнив близких и дальних родственников милиционеров, достал из папки путевку, накладные и деньги.

— Не мелочись, подкинь еще пол куска, тогда точно отвяжутся! — предложил Сергей.

— А не жирно будет? — буркнул Вадим.

— Не жмись, а то прокатят по ночному тарифу.

Вадим порылся в карманах, добавил деньги к взятке, распахнул дверцу кабины и спрыгнул на обочину.

Затекшие ноги отозвались легкой болью в коленях. Лейтенант, почти ровесник Вадима, коренастый, крепко сбитый, остановился в нескольких шагах.

Неразборчиво представившись, он цепким взглядом пробежал по Вадиму, машине и потребовал предъявить груз для досмотра. Сергей, чертыхаясь, взял фонарь, спрыгнул на землю и побрел к заднему борту. Лейтенант, перекатываясь с пятки на носок, молчал и продолжал сверлить взглядом Вадима.

«Ну, чо тебе надо, ментяра, бабки? Чо молчишь, говори сколько?» — недоумевал он.

— Тормоза исправны? — наконец заговорил лейтенант.

— Начальник, я себе не враг, работают как часы.

— Враг не враг, а покажи.

— Ну чо ты в потемках увидишь? И охота тебе этим заниматься? — ворча, Вадим ухватился за ручку дверцы, подтянулся, и в этот миг острая боль впилась в правый бок.

Рука лейтенанта зажала ему рот и дернула за голову. Короткой вспышкой в гаснувшем сознании Вадима мелькнули холодные глаза убийцы. В нескольких десятках метров от него, на обочине в предсмертной конвульсии корчилось тело Сергея. «Лейтенант» вышел на середину дороги и фонарем дал сигнал — описал круг.

Лес, до этого казавшийся безлюдным, ожил, зазвучали голоса и заработали двигатели машин. Их перекрыл рык Креста.

— Братва, трупы и маскарад в кузов! Веретено, за руль и трогай на место! Кувалда, уберешь следы и сразу за нами! — распоряжался он.

Прошло несколько минут и уже ничто не напоминало о трагедии, разыгравшейся с Сергеем и Вадимом. Темнота и туман окутали дорогу…

Спустя сутки, глубокой ночью тревожный звонок поднял с постели генерального директора холдинга «Урал-Грейт» Николая Раздольнова.

Не зажигая света, он нащупал телефон и приложил к уху. Сквозь треск и шум эфира прорвался взволнованный голос.

— Коля, ты меня слышишь?! Это я, я…

— Ты, что ли, Олег?! — Раздольнов с трудом узнал голос Багина.

— Я, я! Извини, но дело не терпит отлагательств! Груз до места не дошел!

— Как не дошел?! — и остатки сна у Раздольнова сняло как рукой.

— Я говорю то, что знаю! Из двух машин до Таллина дошла только одна.