Окаянные девяностые

— Не хочешь? А что, будет лучше, если мы друг дружке горло перегрызем? Война начнется, тогда никому и тебе тоже, не отсидеться.

— Коля, ну пойми ты меня, я Старику многим обязан. Кем я был до него? Безотцовщина, мать гардеробщица в театре, зарплата курам на смех. По глупости залетел, и если бы не Игорь, то сгнил бы на зоне.

— Миша, я же не прошу тебя быть моим адвокатом, сведи, а там как карта ляжет, — настаивал Раздольнов.

— Ладно, попробую забить стрелку, — сдался Жучин, но предупредил: — Коля, только я не при делах.

— А чего тянуть резину, раньше начнем, раньше закончим. Поехали! — торопил Радольнов.

Они спустились вниз и сели в машины. По дороге к Харламовым Жучин созвонился с отцом — Игорем; тот оказался на месте и согласился на встречу. У подъезда его дома Раздольнов, оставив охрану, вслед за Жучиным поднялся на этаж. На лестничной площадке их встретил телохранитель, обшарил с пяток до макушки и, не обнаружив оружия, впустил в квартиру. В прихожей их принял второй телохранитель и проводил в гостиную.

В ней находились оба Харламовых. Отец, Игорь, жилистый, иссушенный годами, проведенными на зоне, усыпанный татуировками, напоминал мумию. Сын, Павел, типичный качок. Поздоровавшись с Жучиным, Игорь сделал вид, что не заметил руки Раздольнова, и кивнул на место за столом. Николай, поиграв желваками на скулах, снял плащ, повесил на спинку стула и сел. Рядом приткнулся Жучин. Харламовы закурили и сквозь кольца сизого дыма колючими взглядами постреливали в Раздольнова. Пауза затягивалась.

— Игорь, к тебе есть серьезный базар.

— У тебя что-ли, Мишка? Так мы с тобой, вроде, все перетерли, — не горел желанием общаться Харламов-отец.

— Нет, не у меня, у Николая Павловича.

— Ах, уже Николай Павлович? Во, каково?

Раздольнов не стал обострять обстановку, избрал примирительный тон и предложил:

— Игорь, давай не будем устраивать распальцовку, а поговорим по-человечески.

— О том, что стрельба и трупы никому не нужны.

— Какие трупы? Какая стрельба? Паша, может ты чо-то слыхал? — хитрил Харламов-отец.

— Насчет трупов, так это не к нам, а в морг, — с кривой ухмылкой произнес Харламов-сын.

— Игорь, хватит комедию ломать, давай нормально поговорим! У меня бомбанули фуру с титаном, убили двух водил! — начал терять терпение Раздольнов.

— Наводка у меня на твою братву, прорезались они с титаном в Таллине.