Окаянные девяностые

Сова забыл про сон, подхватился с кровати и ринулся на выход. Рэмбо и Галлиев едва поспевали за ним. Сафа ждал их на ступеньках гостиницы и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Азарт охоты на мента и Муравья передался и ему.

— Ну чо, нарыл?! — на ходу выпалил Сова.

— А ты сомневался, конечно! — подтвердил Сафа.

— Где они? Хто такие?

— Пока нашли одного.

— Мента, он счетчиком работает.

— Бабки стрижет на Козьмодемьянском тракте.

— Бляха-муха, опять все вокруг этого долбаного Козлодемьянска крутится! Там шо одни козлы живут? — вспомнил Рэмбо историю с пропавшим титаном.

— Э-э, ты свой базар фильтруй! Козьма — мой родной город! — с полуоборота завелся Сафа.

— А то, за козла по рогам можешь схлопотать.

— Чо-чо, ты меня на понт не бери! Я те не дешевый фраер. Мне погоняло не за просто так дали. Я, блин…

— Уймись, Рэмбо! — осадил его Сова и остудил Сафу. — Ты, братан, не обижайся, у него все мозги в кулаках.

— Тогда пусть свою пасть не открывает.

— Все, все, Сафа, проехали. Погнали к этой ментовской роже! — торопил Сова.

— Не, братан, мне терки с нашими ментами ни к чему. Я вам кину наводку, а дальше прессуйте сами, — ушел в сторону Сафа.

— Ладно, ты только нарисуй эту падлюку, а дальше мы сами его раскрутим.

— Договорились, двигайте за мной, тут недалеко, — согласился Сафа и направился к своей машине.

— Рэмбо, Вил, в тачку и за ним! — распорядился Сова.

Галлиев сел за руль и старался не потерять из вида машину Сафы. Позади остались кварталы нового микрорайона. Они закончились, и после пустыря слева потянулись унылые сельские постройки поселка Медведево.

Справа простирались занесенные снегом и заросшие молодым подлеском заброшенные поля бывшего колхоза «Заветы Ильича», которые так и не были исполнены. Внезапно оглушительный рев десятка моторов заглушил все остальные звуки. По крутым склонам автодрома носились разукрашенные, словно павлиний хвост, машины автогонщиков. Вскоре их рев стих, дорога опустела, и к ней подступил густой лес. На 10 километре он расступился, и впереди возникла ветхая будка ГАИ. Перед ней сиротливо стоял синий милицейский жигуленок. Внутри поста, за покрытым инеем окном сонно клевал носом сержант-гаишник.

Появление машины пахана криминальной и полукриминальной марийской братвы — Сафы вывело милиционера из дремы. Он встрепенулся, выскочил к дороге и козырнул. Через мгновение из снежного облака вынырнул джип с чужими, свердловскими номерами. Подобострастное выражение на лице сержанта сменилось на хищный оскал.