Окаянные девяностые

В столь ранний час на месте находилась только охрана, и ему пришлось убивать время за чашкой кофе и просмотром местных газет. Они пестрели сообщениями, напоминавшими Саттеру родной Чикаго времен гангстерских войн. В заголовках нередко мелькала фамилия Раздольнова.

Стрелки часов приближались к 9:00, в коридоре раздались шаги, и на пороге возник Дункан. Вместе с ним Саттер позавтракал и отправился к Грину. Тот был в своем кабинете, там же находился Браун. Накануне он побывал в областной администрации, встретился с самим Ванюкиным и договорился о приеме американской делегации на 10:00.

На встречу с ним Браун, Дункан, Саттер и сам Грин отправились не с пустыми руками. На этот случай предусмотрительный Браун приготовил памятные сувениры: брелки, ручки с американской символикой и настенные календари с видом Белого Дома на 1994 год. Дункан насмешливым взглядом пробежался по ним и с сарказмом заметил:

— Смит, в этом колониальном наборе не хватает еще бус и одеял.

Браун за словом в карман не полез и, хмыкнув, ответил:

— Русские не столь дремучи, как индейцы, они читали Фенимора Купера.

— Ха-ха! — хохотнул Дункан и отметил: — Но одеяла будут совсем не лишними.

— Ты ошибаешься, Джон, по такому морозу русские спасаются испытанным средством — водкой, — в тон ему ответил Браун.

Посмеявшись, они выехали на встречу с Ванюкиным. К этому часу мороз заметно спал, и пушистая вуаль инея покрыла суровый лик столицы Урала. В лучах солнца полыхали жаром купола Свято-Троицкого собора и храма Большой Златоуст. Гладь Верх-Исетского пруда усеял муравейник из лыжников.

Крепкий, розовощекий и неунывающий уральский народ запрудил улицы и площади. Его не брал ни мороз, ни трудности, порожденные разрухой и бездарной властью.

Дорога до администрации области заняла около пятнадцати минут. Ровно в 9:55 американская делегация вошла в огромный вестибюль, на отделку которого ушла не одна тонна уральского хрусталя, мрамора и гранита. Там их встретил помощник Ванюкина — прилизанный тип с физиономией «чего изволите». Вместе с ним на скоростном лифте Грин, Браун, Дункан и Саттер вознеслись на 17 этаж екатеринбургского небоскреба.

Построенный во времена владычества в стране компартии и напоминающий то ли лом, то ли что-то другое, он получил в народе прозвище «Член партии». Как прошлых, так и нынешних его хозяев это нисколько не смущало. Власть, открывавшая путь к огромным деньгам, заставляла их не обращать внимания на подобные мелочи.

На входе в приемную делегацию встретил сам Ванюкин.