Охота на лошадей

Она, не открывая глаз, одобрительно хмыкнула и минуты через две сказала:

– Если хотите узнать насчет Крисэйлиса, вам лучше поговорить с Сэмом Хенгельменом в Лексингтоне. Он посылал фургон. Он управляющий частной транспортной фирмы. Дэйв позвонил мне и сказал, когда прилетит самолет с лошадью. А я позвонила Сэму Хенгельмену. И он забрал ее в аэропорту.

– Кому вы еще говорили о дате прилета?

– Черт возьми, это вовсе не секрет. Я позвонила шести или семи членам синдиката, как просил Дэйв, и сообщила им, что Крисэйлис прилетает.

По-моему, пол-Кентукки знало об этом.

Она вдруг села и открыла глаза.

– Какого черта, разве имеет значение, сколько человек знали о времени прибытия Крисэйлиса? Ради бога, почему вы об этом спрашиваете? Ведь грабители охотились не на него. Они просто ошиблись и захватили не тот фургон.

– А если предположить, что они получили именно то, что хотели?

– Вы что, вчера родились? Чистокровность – вот за что платят заводчики. Если Крисэйлиса нельзя использовать как производителя, он не стоит и цента.

Никто не пошлет приличную кобылу к первому попавшемуся жеребцу, если его имя не внесено в племенную книгу, если у него нет родословной и соответствующих бумаг. И тем более никто не будет платить за это пятнадцать тысяч долларов.

– «Жизненная поддержка» искала доказательства мошенничества, подстроенного для получения страховки.

– Могут искать до посинения. – Она взяла бокал, сделала глоток и скривилась. – Виски такое же теплое, как и бассейн, и такое же отвратительное.

Сделайте мне еще бокал, хорошо?

Она протянула мне бокал, я поднялся с шезлонга, взял и свой бокал и пошел в дом. Там я налил ей ту же порцию, что и раньше, приготовил себе другое питье и вернулся к бассейну. Лед приятно позвякивал при каждом шаге.

– Спасибо. – Она одним глотком отпила половину. – Теперь лучше.

Я стоял возле бассейна и пробовал ногой воду. Она была чертовски теплая, почти горячая.

– Что у вас с ногами? – спросила она.

– А что под рубашкой?

– Солнце слишком припекает, а мне не нужны солнечные ожоги.

– Ага, бело-розовый слизняк. – Она снова легла.

Улыбаясь, я сел спиной к ней на край бассейна и болтал в воде ногами. «Надо бы уехать и сделать что-то более полезное, – подумал я, – порасспрашивать, к примеру, Сэма Хенгельмена». Но Уолт, несомненно, уже учел это и встретился с ним, потому что его мигрень кончилась, как только машина, взятая напрокат для поездки сюда, скрылась из виду. Уолт и жена Дэйва не способны найти общий язык.