Охота на лошадей

Но она не собиралась объяснять мне причины переезда, и после паузы я добавил: – Если вас не затруднит, я хотел бы посмотреть лошадей и конюшню.

– Бизнес или удовольствие? – Она, сощурившись, смотрела на меня.

– И то, и другое, – улыбнулся я.

– Пожалуйста, – пожала она плечами. – Но принесите мне еще выпить.

Гораздо проще было бы поставить холодильник возле бассейна, тогда бы не пришлось бегать взад и вперед. Но, может, ей нужна иллюзия, что она не пьет днем. Я поднял с травы ее бокал, сходил в дом, наполнил его и переоделся.

Когда я подошел к миссис Теллер, она еще лежала в бикини лицом вниз.

– Скажите конюхам, что я прислала вас, – сказала она.

Но я не успел отойти, как позвонил Дэйв. Эва принесла телефон и включила длинный шнур в розетку на стене раздевалки. Жена Дэйва задала три-четыре неозабоченных вопроса о его состоянии, потом сказала, протянув мне трубку:

– Дэйв хочет поговорить с вами.

– Джин? – Его голос звучал так ясно, будто он звонил из Лексингтона, и гораздо бодрее, чем вчера утром.

– Послушайте, дружище, Сим и я хотим, чтобы вы прилетели к нам для совета. Можете вылететь завтра утром?

– Но расходы... – слабо запротестовал я.

– Черт с ними, с расходами. У вас же есть обратный билет. Значит, завтра утром?

– Вы еще не нашли лошадь?

– Встретимся в четверг. – Он вздохнул и повесил трубку.

Конюшня располагалась в стороне от дома. Я пошел туда и поговорил с конюхом, Чабом Ладовски, крупным добродушным человеком с медлительной речью, птичьей головой и большими, похожими на окорока, руками.

С радушным терпением и явной гордостью за свою работу он показал мне хозяйство. Оно было в образцовом состоянии. Кобылы и жеребята мирно жевали сено на аккуратно разделенных полосками с постриженной травой участках паддока. Чистота соблюдалась безукоризненная. Жеребцы занимали специальное помещение на шесть стойл, перед которым был паддок для тренировок, обнесенный изгородью, а по бокам, за высоким забором, – две площадки для спаривания. Только пять стойл были заняты, шестое, Крисэйлиса, пустовало.

– Оликса вы тоже держали здесь? – спросил я.

– Верно. Второе стойло с этого конца. Но он был здесь всего четыре дня.

– Где начался пожар?

– Ночью загорелась солома, – нахмурился Чаб, – как раз вот здесь. – Мы стояли в центре помещения. – Пламени почти не было. Больше дыма.

– Вы вывели лошадей в паддок перед конюшней?

– Верно. На всякий случай.