Но у чужака была рекомендация, и это обстоятельство не позволяло никому выказать гостю нерадушие. На самом деле Степану было все равно. Он знал, что присланному Мамонтом новичку нечего опасаться в этом логове.
Степан выпил предложенную ему запотевшую рюмку дрянной водки (видно, осетинского разлива) и малость потрепался о своих крутых гешефтах с Аликом Федуловым — о том, какую разветвленную сеть они с ним наладили по переброске украинских и молдавских дивчин во Францию. Эту туфту про Федула — лихого поставщика эсэнгешных «секс-работниц» — ему поведал Ангел.
Федул был не законный вор, а фуфло и трепач, раскоронованный еще в позапрошлом году за слишком тесные контакты с лагерной администрацией в нижнетагильском ИТУ. Известность его не простиралась дальше родного Ижевска, так что о его подвигах, а равно и о промахах в Москве никому не было ведомо — за исключением ушлого Ангела, который по заданию Варяга собирал по крохам информацию о всех мало-мальски крупных — по местным меркам — ворах.
Вывалив всю эту лажу про «путанизацию Лазурного Берега», Степан как бы между делом упомянул и о своих делишках, о том, что вот собирается на днях занести к Мамонту в «Огни Москвы» лимон баксов и что надо бы еще разведать надежные места в Москве, куда можно повыгоднее вложить зеленую капусту.
Он болтал без умолку, сыпля пикантными историйками из своей парижской, американской и южноафриканской жизни.
Эти анекдотцы явно пришлись по душе кавказским джигитам, для которых сладкая жизнь за границей ассоциировалась разве что с «греческими смоковницами» на кипрских пляжах. Через некоторое время он заметил, что ему поверили: в черных глазах забегали снисходительные искорки — но вместе с тем появилось и нескрываемое выражение насмешливого презрения. Чего он и добивался, то и вышло: впечатление хвастливого лоха он произвел.
Две девки, по ленивому кивку хозяина, отвели гостя в сауну за дверью.
Там, скинув ненужные им стринги, обе девицы деловито приступили к возбуждающему ритуалу, замаскированному под подготовку клиента к сеансу в сухой парной. Они уложили его на дощатый полок и начали делать массаж: одна массировала пальцы ног и ступни, другая разминала ему ладони. По их настоянию Степан закрыл глаза и стал мысленно следить за мягким кружением двух пар рук.
