Охота вслепую

— Хочу обратиться к тебе с просьбой, Владислав, — · наконец выдавил Сержант. — Тебя она не затруднит, думаю. У меня есть брат, Роман… — Он осекся и выжидательно поглядел на Варяга, ожидая его реакции.

Тот спокойно кивнул:

— Это мне известно, Степан. Роман Юрьевич Юрьев, пятьдесят седьмого года рождения. Уроженец Вологды… Дальше что?

Степан невольно усмехнулся: работает контора как часы! Почище, чем паспортный стол МВД Российской Федерации!

— Сейчас он носит фамилию Иванов. Роман Юрьевич Иванов.

Я знаю, что у него уже три судимости, а сейчас он осужден в четвертый раз. Но где именно — я не сумел выяснить. Это мой единственный близкий родственник здесь, — сорвавшимся голосом добавил он. — Повидать его хочу. А еще лучше — с зоны выдернуть…

Варяг выслушал его молча. Он, казалось, был удивлен, что о лагерной судьбе сводного брата Сержанта ничего не знал.

— Что ж ты, Степан Юрьич, раньше об этом молчал?

Сержант пожал плечами:

— Я думал, сам справлюсь, сам Ромку найду.

— Сам, сам! Зачем «сам», когда можно было попросить. Мы же с тобой… теперь одно дело делаем, мы же… — Варяг замолк, не сумев подобрать точного слова. — Если твой Роман жив, мы его найдем и… Так что жди: даст бог, получишь от своего брата малявку…

А через три недели Сержант стоял вместе с Ангелом на той самой лестнице в зале аэропорта Шереметьево-2, где почти год назад они впервые встретились и пожали друг другу руки. Уже объявили регистрацию на рейс «Аэрофлота» до Рима.

Сержант летел в Италию один: его подручные — Лесоповал, Сизый и Домовой — выехали на место будущей сложной операции кружным путем, через Германию и Австрию, поездами. В их багаже переправились три разобранные винтовки с оптическими прицелами, боеприпасы. На железной дороге у Варяга все было скачено и по их багажу никакого досмотра не производилось. Сержант летел налегке — с паспортом российского гражданина Дмитрия Сергеевича Сухарева.

Ангел довел его до таможенной зоны и, как-то странно помявшись, полез в карман и вынул синеватый почтовый конверт без марки. На конверте торопливой рукой было написано «Для Степана Юрьева».

— Вот, Владислав просил тебе передать.

Степан, уже догадавшись, что там, и внезапно вспотев от волнения, выхватил у Ангела из руки конверт и надорвал клапан. В конверте лежал сложенный тетрадный листок и небольшая фотография.