Охота вслепую

Да, сильно Рома изменился: превратился в настоящего мужика… Хотя даже в этом исхудалом мужике сразу можно было узнать того пятнадцатилетнего мальчишку, которого Сержант видел последний раз без малого два десятка лет назад…

А письмо было коротким.

— «Здравствуй, брат! Наслышан о том, что ты меня ищешь. Спасибо за память. Тут за меня хлопотали такие люди, что и представить трудно. Видно, ты и сам теперь стал весовой, если держишься таких мастей. Очень хочу тебя увидеть. Да вот небольшая заминка приключилась — срок мотаю длинный.

Не сможешь ли ты чего-нибудь придумать, чтобы укоротить? И вообще, где самого мотало все это время? Дай знать. Твой брат Рома».

Сержант сложил листок и сунул обратно в конверт. Помолчал, а потом перевел тяжелый взгляд на Ангела.

— Ромка пишет, что у него большой срок. Нельзя ли ему скостить или… устроить побег?

— Можно, отчего ж нельзя.

— Все расходы беру на себя, — твердо добавил Сержант, давая понять, что не хочет укрупнять свой долг перед Варягом.

 — Кого надо будет подмазать, подмажу. Из охраны или из местного начальства… Я дам бабок сколько надо. И еще — пускай ему заранее смастерят два паспорта: один российский, настоящий, и гражданина Греции. А я после Сицилии, когда там все уляжется, вывезу его с собой в Европу.

— Хорошо. Сделаем, как ты хочешь. Варяг просил на словах вот что тебе передать: мы твоего Романа выковыряем с зоны, но только сейчас все силы надо бросить на разбирательство с нашими сицилийскими корешами.

А после завершения операции получишь своего брата в целости и сохранности.

— Договорились! — выдохнул Сержант, прекрасно понимая невысказанный смысл этого, по сути, предъявленного ему Варягом ультиматума: мол, в зависимости от успеха итальянской миссии будем работать над освобождением твоего брата.

Ну что ж, Владислав Геннадьевич, по крайне мере, теперь ясно, какова цена нашей хитрой дружбы… Ладно, пусть будет так. Но мы еще поглядим, кто из нас хитрее окажется…

Сержант с усмешкой пожал протянутую Ангелом пятерню и, отвернувшись, вошел в огороженную матовыми стеклянными панелями таможенную зону.

Сержант топтал римские улицы, с нетерпением желая поскорее покончить с синьором Эудженио Доницетти — первым сицилийским доном, фигурирующим в списке на отстрел. Судя по досье, Которое он за две недели собрал на Доницетти, у этого сицилийского пахана руки были по локоть в крови.