Охота вслепую

Никаких особо важных дел не поручали, в опербригады не включали, а придерживали, как бы берегли… Никого, похоже, не волновало, что Степан Юрьев — один из очень немногих простых ленинградских «мильтонов» — имел высшее юридическое образование и мог бы со временем вырасти в ценный кадр следственных органов… Нет, самое главное, что вызывало к нему неподдельный интерес, были его уникальные способности виртуозного стрелка, умеющего бить точно в центр мишени с любого расстояния, из любого положения, чуть ли не с завязанными глазами! В Ленугро он считался занятной диковинкой, которую не зазорно было продемонстрировать даже заезжим московским генералам и обкомовскому начальству, и его не раз приглашали на закрытые дачи в Красное Село, чтобы, после шумного застолья, поаплодировать его снайперскому таланту.

Чем быстрее увядали его романтические мечты об охоте за опасными и жестокими преступниками, тем больше уязвляли навещавшие его время от времени горькие мысли, что в Ленугро его используют в качестве циркового медведя.

Степан интуитивно чувствовал, что со стороны старших по возрасту и званию сослуживцев отношение к нему скорее не уважительное, а какое-то насмешливо-снисходительное. Впрочем, в открытую этого отношения никто никогда не выказывал, потому что необыкновенная физическая сила сержанта, потом старшего сержанта, потом старшины и, наконец, младшего лейтенанта Юрьева была известна всем. Добродушные подколки и шуточки-прибауточки кому-то могли сойти с рук — но лишь тем, кого Юрьев числил в своих приятелях. Другие же не рисковали, зная о его необузданном, часто свирепом нраве, неожиданно взрывавшем корку его обычно невозмутимого добродушия…

Но все же в один прекрасный день терпение Степана лопнуло. И он написал рапорт начальнику Ленугро — не столько даже сухую служебную записку, сколько проникновенное письмо: мол, либо дайте работу по полученной специальности, либо увольняйте.

Реакция последовала быстро. Рапорт он оставил в приемной начальника в понедельник, а утром в среду полковник Семаха его вызвал.

Как только Юрьеву передали, что полковник ждет его зссле обеда, он весь день ходил сам не свой. Он все вспоминал свое знакомство с майором — тогда еще майорам — Семахой на соревнованиях по стрельбе среди юниоров в шестьдесят седьмом.