Охота вслепую

 — Так что с моим рапортом? Что-то я засиделся…

Семаха, шумно вздохнув, закивал:

— Засиделся… Ачего в бутылку сразу полез? Чего уж так прямо и «увольняйте»! Многие у нас годами сидят в ожидании чуда… Не всем же, брат, валютчиков матерых ловить и ордена на грудь вешать… Таких громких дел, как Рокотова-Файбышенко, у нас в Ленинграде не было уже лет двадцать и не предвидится. У нас же народец гнилой, все больше по пятьдесят восьмой идут… то есть, я хочу сказать, по сто девяносто первой… Таких вот молодчиков у нас в славном городе на Неве в последнее время что-то развелось… Но этими субчиками не мы, а комитет занимается.

Мы в их епархию не лезем…

Секретарша Наташа, длинноногая симпатичная брюнетка с большими глазами-вишенками на смугловатом лице, принесла на подносике два стакана чаю и корзиночку с овсяным печеньем. Семаха шумно отпил, и Степан из вежливости сделал глоток. Он украдкой посмотрел вслед Наташе: странно, как это он раньше ее не замечал, хотя в кабинет начальника утро и раньше захаживал… Хороша девка — глаз не оторвать! Эх, вот бы с такой закрутить!

Полковник порасспрашивал Степана о матери, скорбно покачал головой, услышав, что она год назад умерла, оставив сыну однокомнатную квартиру на Литейном, потом поинтересовался его отношениями с сослуживцами, планами на семейную жизнь и надолго замолчал, что-то обдумывая.

— Boт что, младший лейтенант Юрьев, — наконец заявил Семаха.

 — Ты ведь, считай, мой крестник. Так что надо тебе помочь. Я тебе вот что скажу, сынок… Рвешься оперативкой заняться — будет у тебя оперативка. Ты и там, я думаю, со временем звезд нахватаешь не меньше, чем призов на стрельбище. Хе-хе… Ты смотри, Степа, о тебе ведь мнение хорошее. Вон, гляжу, характеристики на тебя одна лучше другой… В нашем деле помимо меткости глаза и твердости руки еще нужно кое-что. Помнишь, как Феликс Эдмундыч говорил? Горячее сердце и холодная голова. А я тебе так скажу: голова на плечах нужна. Не тыква, а голова! Чтоб не напортачить, не наломать дров. Но ты — снайпер, ты должен справиться. Так что давай, дерзай. И не забудь мое напутствие: главное — головой работай, головой. А языком поменьше. Тогда все будет путем…

— Да я же… — попытался возразить младший лейтенант Юрьев, но полковник не пожелал его слушать.