Охотник за тенью

 – Я хочу сделать тебе подарок.

– Послушай, мне это неинтересно. Я просто хочу спокойно поесть.

Эрриага снял кепку и провел по ней рукой, как будто счищая невидимые пылинки. Сказать бы этому дураку, как противно ему здесь находиться, как он ненавидит кафешки, где подают жирную еду, от которой поднимается давление и повышается уровень холестерина в крови. Как ненавидит детей, мамаш и папаш, которые обычно ходят по таким местам, – не выносит гвалта, жирных рук, смехотворного счастья тех, кто рожает детей в этом мире. Но после того, что случилось вечером, после того, как полиция нашла останки молодой немецкой пары, путешествовавшей автостопом, он был вынужден решиться на крайние меры, ведь все его планы оказались под угрозой.

– Леопольдо, послушай меня…

Услышав, как его назвали по имени, Стрини застыл с бутербродом в руке:

У Стрини появилось нехорошее предчувствие, ситуация ничего доброго не сулила.

– Какого хрена тебе от меня надо?

Эрриага положил кепку на стол и скрестил руки на груди.

– Ты отвечаешь за ЛТА, Лабораторию технологического анализа при квестуре.

– Послушай: если ты журналист, то не на того напал – из меня не вытянешь никакой информации.

– Разумеется, – подхватил Эрриага, делая вид, будто его восхищает принципиальность эксперта. – Знаю: у вас на этот счет строжайшие правила – и знаю также, что ты никогда их не нарушишь. Только вот в чем дело: я не журналист и мне ты расскажешь все по собственной доброй воле.

Стрини искоса взглянул на незнакомца, сидящего перед ним. Он что, белены объелся?

– Я даже не знаю, кто ты такой, с какой стати я буду делиться с тобой засекреченной информацией?

– Потому что с этого момента мы – друзья, – проговорил Эрриага с самой любезной из своих звериных ухмылок.

Эксперт невольно расхохотался:

– Слушай, красавчик, шел бы ты в задницу, понял?

Эрриага скорчил обиженную гримасу:

– Ты пока этого не знаешь, но дружить со мной выгодно.

– Мне не нужны деньги.

– Я и не говорю о деньгах. Ты веришь в рай, Леопольдо?

Стрини потерял терпение. Положил на тарелку недоеденный бутерброд и поднялся со стула.

– Я все же служу в полиции, идиот. Одно слово – и тебя арестуют.

– Ты любил твою бабушку Элеонору?

Эрриага сразу отметил: достаточно было назвать ее, как эксперт ЛТА присмирел. Значит, Стрини хочет больше об этом узнать.

– Девяносто четыре года… Долгая жизнь, правда?

Эксперт заговорил иначе: податливым, смущенным тоном.