Охотник за тенью

Эксперт откинулся на спинку стула, поднял глаза к потолку:

– Черт, ты не можешь требовать от меня такого.

Эрриага оставался невозмутимым.

– После смерти бабушки ты хотел кремировать тело, правда? Но Элеонора была так набожна, что приобрела нишу в склепе на кладбище Кампо Верано. Какая выйдет неприятность, если кто-нибудь эксгумирует тело и начнет искать следы столь необычного яда, как диметилртуть. Я даже уверен, что к тебе обратятся за консультацией, ведь в лабораториях ЛТА несложно найти подобные вещества.

– Заранее, – согласился Стрини.

Эрриага одарил его еще одной из своих знаменитых ухмылок гиены:

– Рад, что мы так быстро друг друга поняли. – Он взглянул на часы. – Думаю, тебе пора: работа ждет.

Леопольдо Стрини на мгновение заколебался. Потом встал и пошел к кассе оплатить счет. Эрриага был настолько доволен, что встал со своего стула и пересел на место эксперта. Схватил недоеденный бутерброд с котлетой и уже собирался откусить кусок, плюя на холестерин и высокое давление, когда его внимание привлек телевизор с выключенным звуком.

В этот момент показывали, как комиссар Моро делает заявление перед толпой журналистов, в двух шагах от того места в лесу, где нашли скелеты. Со вчерашнего вечера Эрриага видел эту сцену раз десять, поскольку по телевизору ее то и дело передавали. Но до этого момента он не обращал внимания на то, что происходило за спиной комиссара.

Он знал, кто эта женщина. Три года назад она была одной из главных фигур в очень важном расследовании.

Какого черта она делает? Зачем этот жест?

Она или очень хитрая, или очень глупая, подумал Батиста Эрриага. В том и в другом случае она определенно не знает, какой опасности подвергает себя.

Новость поступила в редакции во второй половине дня.

Следователи распространили ее, чтобы хоть чем-то утешить публику, но также и затем, чтобы история с обнаружением останков молодой пары, путешествовавшей автостопом, отошла на задний план.

Диана Дельгаудио, девушка, чудесным образом выжившая после удара ножом в грудь и ночи под открытым небом, пришла в сознание и способна к общению.

Горькая правда, однако, заключалась в том, что сознание Дианы прояснилось едва-едва и на короткий момент, а потом девушка снова впала в состояние кататонии. Для медиков это было нормально, они не питали особых надежд. Трудно было ожидать, чтобы такой проблеск обернулся стабильным улучшением.