Охотник за тенью

– Ничего не попишешь, – вмешался начальник. – На нас давят, сам знаешь: министр, мэр, общественность, пресса.

Вот уже полчаса они сидели в его кабинете на последнем этаже дворца на улице Сан-Витале.

– И во что это выльется? – спросил комиссар.

Какой бардак, вертелось на языке у Моро. Наращивание сил ничего не решает в таких делах, как это. Наоборот, если собрать слишком много людей, это повредит расследованию. Отсутствие единого командования приведет к проволочкам во времени.

«Тask force» – красивые слова, призванные ублаготворить прессу, они хороши для кино, для боевиков, где за преступниками гоняются «настоящие мужчины» в полицейской форме. В реальности расследование ведется в тишине, территория прочесывается пядь за пядью. Это работа тонкая, с опорой на информаторов, на слухи. Так плетут сети: медленно, терпеливо. И только в конце появляется видимый результат.

– Ладно, это официальная версия.

Но как дело обстоит в действительности?

Глава комиссариата общественной безопасности поглядел Моро прямо в глаза и начал закипать гневом.

– Дело обстоит так, что два года назад, расследуя исчезновение немецкой пары, путешествовавшей автостопом, ты упек в тюрьму невиновного. Дело обстоит так, что сейчас этот ублюдок вчиняет иск государству: его адвокат уже заявил, что его клиент, цитирую: «…был вынужден сознаться в преступлении, которого не совершал, пав жертвой судебной системы и поверхностного полицейского расследования».

Ты понял? Вор из себя строит героя! Сегодня утром запустили тест онлайн, опрос общественного мнения по поводу того, как ты возглавляешь расследование. Хочешь, скажу, какие получились результаты?

– То есть, командир, ты меня выводишь из игры.

– Ты сам себя вывел из игры, Моро.

Комиссар огорчился, но не хотел этого показывать. Даже улыбнулся.

– Значит, если я правильно понял, с сегодняшнего дня мы сотрудничаем с карабинерами, но на самом деле командуют они, а история насчет task force – уловка, чтобы сохранить лицо?

– Думаете, мы от этого в восторге? – взорвался глава комиссариата.

 – С данного момента я должен буду отчитываться перед этим хреном, генералом карабинеров, и говорить «спасибо», если он, по доброте душевной, сделает вид, будто и мы в этом деле что-то значим.