Охотник за тенью

Моро отдавал себе отчет, что эти двое вынесли ему приговор; что после долгих лет, когда он приносил им на блюдечке блистательные результаты, которые они большей частью ставили себе в заслугу, теперь им глубоко плевать, что именно комиссару, и только ему одному, придется за все платить.

– Как это произойдет?

– Передача полномочий состоится сегодня днем, – отвечал глава комиссариата общественной безопасности. – Ты должен будешь связаться с равным по званию среди карабинеров и сообщить ему все детали расследования.

У Моро засосало под ложечкой.

– Мы должны рассказать ему и об эзотерическом символе? Человек с головой волка перестанет быть закрытой информацией?

– Эту подробность мы лучше попридержим, – сказал представитель министерства. – Так будет благоразумнее.

– Согласен, – кивнул глава комиссариата общественной безопасности, потом продолжил: – Оперативный штаб ЦОС останется на месте, но уже не будет играть решающей роли, поскольку группу расформируют и людям дадут другие задания.

Очередная ложь во спасение.

– Я подаю в отставку, – не выдержал Моро.

– Нет, только не сейчас, – возразил начальник.

Эти говнюки, сделавшие карьеру на его успехах, теперь беззастенчиво от него избавлялись из-за ошибки, совершенной два года назад. Что было делать, если невиновный признался в убийстве пары, путешествовавшей автостопом, только ради того, чтобы ему смягчили приговор? Это ошибка не следователя, а всей системы.

– Я подам рапорт об отставке, и никто не сможет мне помешать.

Комиссар уже хотел было дать волю гневу, но вмешательство главы комиссариата остановило его.

– Это не в ваших интересах, – заявил тот совершенно спокойно. – Пока вы служите в полиции, вы имеете право на корпоративную защиту, но, сняв мундир, станете обычным гражданином, и тогда вам смогут инкриминировать ошибку, совершенную два года назад. Кто заставляет вас сейчас уходить? Вы станете прекрасной мишенью для клеветников, вас разорвут на куски.

Моро понял, что его приперли к стенке. Он с улыбкой покачал головой:

– Вы меня отлично подставили.

– Подождем, пока страсти улягутся, – примиряюще заговорил глава комиссариата. – Вы какое-то время побудете в тени, оставив другим почести и славу. Потом мало-помалу вернетесь на прежние позиции. Ваша карьера от этого не пострадает, даю вам слово.

Знаешь, куда бы ты запихнул это твое слово? Но комиссар понимал, что у него нет выбора.