Охотник за тенью

В засекреченных документах говорилось о «подозрении на убийство», но по официальному заключению смерть Ани наступила по естественным причинам.

Именно благодаря такому несоответствию эта история обнаружилась в ватиканских архивах.

Клементе, однако, сделал гораздо больше. Он раздобыл имя экономки, которая в то время работала в доме Агапова. Сейчас женщина находилась в доме престарелых, которым ведали монахини-салезианки.

Маркус поехал туда на метро, в надежде побольше разузнать о том давнем деле.

Ночью шел дождь, поэтому соляной мальчик никого не убил.

Зато заставил полицейских найти два скелета в лесу. Узнав эту новость, пенитенциарий не так уж и удивился. Убийца-повествователь пока поведал только одну главу из своей истории. Истинная его цель – рассказать о прошлом. Поэтому пенитенциарию нужно было узнать как можно больше о его детстве.

Передышка, предоставленная дождем, заканчивалась, этой ночью он снова мог нанести удар.

Но Маркус знал, что следует остерегаться и тех, кто пытается защитить монстра.

Он был уверен: это те же люди, что запечатлены на видеокассете, которую он спас от пожара в институте «Гамельн».

Самый старый из санитаров определенно погиб при пожаре; умер и доктор Астольфи. Оставались однорукий санитар и женщина с рыжими волосами. И разумеется, профессор Кропп.

Психиатр – во главе всего.

На станции «Термини» Маркус сделал пересадку до «Пьетралаты». Многие пассажиры уткнулись в бесплатную газету, которую раздавали у входа в метро. То был специальный выпуск, где сообщалась новость о том, что Диана Дельгаудио «пробудилась».

Девушка написала на листке слово.

Что бы там ни писали репортеры, вряд ли она имела в виду, что в сосновом лесу под Остией нападавший был не один. Маркус в это не верил: тут не банда, тут – одиночка. И настала пора ближе познакомиться с ним.

Через несколько минут он добрался до места. Дом престарелых представлял собой строгое белое здание в стиле неоклассицизма. Четыре этажа, садик, окруженный черной решеткой. О его приходе Клементе предупредил сестер звонком.

Маркус пришел в облачении священника. Можно сказать, переодетый в самого себя.

Мать настоятельница привела его в зал, где собрались обитатели приюта: было почти шесть вечера, близилось время ужина. Одни сидели на диванах у телевизора, другие играли в карты. Дама с волосами бирюзового цвета играла на фортепьяно, покачивая головой и улыбаясь какому-то давнему воспоминанию, а за ее спиной две другие старушки танцевали что-то вроде вальса.