Охотник за тенью

Пока однажды не встретил священника, и тогда все изменилось.

Душа его была спасена.

В этот миг Эрриага увидел возможность кардинально изменить собственную жизнь. Судилище душ – удивительная структура, которая позволит ему вырваться из жалкого окружения, перебороть судьбу, сулящую ничтожное, нищенское прозябание. Судить души людей – какая бездна власти за этим кроется! Он больше не будет презренным, никчемным сыном пьяницы, дрессированной обезьяны.

Он убедил священника, будто хочет принести обеты, и попросил указать ему путь.

Не истинное призвание подвигло его на это, но здоровое честолюбие.

В последующие годы он добивался своей цели усердно и самоотверженно. Прежде всего ему удалось уничтожить все следы своего прошлого: теперь никто и никогда не смог бы связать его с убийством, произошедшим в деревушке, затерянной где-то на Филиппинах. Потом стал подниматься по иерархической лестнице, со ступеньки на ступеньку, не пропуская ни одной. От простого священника – к епископу, от монсиньора к кардиналу.

И наконец, он получил звание, к которому готовился всю жизнь. Впрочем, если учесть его осведомленность, практически само собой предполагалось, что выберут именно его.

Более двадцати лет он проводил Службу Сумерек, судил души. Формулировал обвинение в адрес кающегося, а тем временем разузнавал все его секреты. Суд осуществлялся анонимно, но Батиста Эрриага на основании подробностей, содержащихся в тексте исповеди, мог выяснить подлинное имя грешника.

Он в этом сильно поднаторел.

Со временем научился использовать свои знания так, чтобы люди оказывали ему услуги.

Ему не нравилось слово «шантаж», хотя, по сути, то, что он творил, ничем иным назвать было нельзя. Каждый раз, когда он прибегал к своей неизмеримой власти, это делалось только ради блага Церкви. Его собственная от этого выгода была, несомненно, побочным эффектом.

Он не испытывал никакого сострадания к кающимся. Эти люди исповедовались только затем, чтобы без помех продолжать вести привычный образ жизни. Они были трусами, ибо не осмеливались открыто предстать перед законом.

К тому же многие, получив отпущение, совершали те же самые грехи.

Эрриага считал, что таинство исповеди – одна из погрешностей католицизма. Время от времени очищаешь себе совесть, и все дела!

Поэтому он без боязни эксплуатировал грешников, использовал их пороки ради благих целей. Каждый раз, когда он являлся к кому-то из них, тот стоял уничтоженный, слушая, как ему пересказывают его самую сокровенную тайну.