Охотник за тенью

Вертолет летел низко, в ночной темноте, с потушенными огнями, чтобы его не сбили ракеты того или другого войска. Над местностью бушевала гроза. С одной стороны, это было преимуществом: ливень заглушал шум моторов. С другой – представляло опасность: каждый раз, когда на небе сверкала молния, кто-то снизу мог их заметить.

Пока они летели к месту назначения, Маркус спрашивал себя, что ожидает его в тропическом лесу и зачем он вообще рискует собой ради столь давнего дела. Но отступать поздно, он обещал отцу Эмилю; миссионеру, казалось, было жизненно необходимо, чтобы Маркус взглянул на то, что он собирался показать.

Маркус стиснул образок святого Михаила Архангела и стал молиться о том, чтобы дело того стоило.

Они приземлились на грязной поляне посреди пышной растительности.

Пилот что-то проорал на приблизительном французском во весь голос, чтобы заглушить рокот мотора. Они не разобрали слов, но смысл был ясен: следует поторопиться, он не собирается долго ждать.

Они побежали к зарослям кустов.

Углубились в чащу, отец Эмиль шел впереди, а Маркус за ним, гадая, как удается тому придерживаться верного направления. Было темно, прямые, упругие струи дождя падали им на головы, колотили по плотной листве нестройной оглушительной барабанной дробью. Но вот отец Эмиль отвел последнюю ветку, и они оказались посреди деревни, выстроенной из глины и листового железа.

Перед их глазами предстал настоящий хаос.

Люди перебегали с места на место под непрекращающимся ливнем, таская с собой синие пластиковые мешки со скудными семейными пожитками.

Мужчины сгоняли жалкое стадо в тщетной попытке где-то укрыть его. Дети плакали, прижимаясь к ногам матерей; женщины несли на спинах младенцев, завернутых в цветные тряпки. У Маркуса сложилось впечатление, что никто не знает, куда идти.

Отец Эмиль, будто прочитав его мысли, замедлил шаг и пустился в объяснения:

– До вчерашнего дня здесь стояли мятежники, а завтра в деревню войдут военные. Но не как освободители: они сожгут дома и запасы продовольствия, чтобы противник не мог им воспользоваться, если вернется.

И расправятся с жителями, облыжно обвинив их в сотрудничестве с врагом. Для устрашения соседних деревень.

Оглядывая сцену, Маркус поднял голову, прислушиваясь: он уловил какой-то звук. Действительно, сквозь шум проливного дождя и тревожные голоса послышалось пение. Оно доносилось из длинного деревянного здания. Изнутри просачивался желтоватый свет.