Охотник за тенью

Борода, неухоженная, клочковатая, местами седая, пятнала исхудавшее лицо. Взгляд у старика был мягким. Но Маркус не поддался его обаянию.

– Мне говорили, что ты придешь.

Эти слова поразили пенитенциария. Но он всего лишь получил подтверждение тому, что и так знал.

– Чего ты от меня хочешь?

Старый священник улыбнулся ему. У него были редкие пожелтевшие зубы.

– Не бойся: это всего лишь твой новый урок.

– Это ты – мой урок? – спросил Маркус с презрением.

– Нет, – отвечал старик. – Я – твой учитель.

Думаю, вряд ли кто-то всерьез верит, что можно построить роман, основываясь только на реальных фактах.

Очевидно, что я, как писатель, свободно манипулировал ими, чтобы составить сюжет. Но я не виню тех, кто усомнился в правдоподобии ситуаций и персонажей. Изумление тех, кто никогда не слышал об Апостольской пенитенциарии, самом старинном ведомстве Ватикана, сходно с тем, какое испытал я, когда мне впервые поведали эту историю. Я никогда не забуду, что творилось тогда у меня в голове. Сразу возник вопрос и одновременно – соображение. Вопрос: «Неужели ни один писатель ни разу не написал о пенитенциариях?» А потом: «Какой великолепный материал для романа!»

Каждый писатель мечтает наткнуться на оригинальный сюжет, это Святой Грааль всех романистов. Поэтому я навсегда останусь в долгу у одного человека.

Когда я впервые встретился с отцом Джонатаном, я не мог поверить, что передо мной своего рода «следак», похожий на героев обожаемых мной детективов семидесятых годов, а вдобавок еще и священник! Еще его рассказы звучали немного «готически», будто он и в самом деле действовал у границ темного измерения.

Отец Джонатан и сейчас вносит вклад в работу правоохранительных органов, когда встречаются дела, в которых трудно бывает распознать зло. Опыт, почерпнутый из Архива, помогает понять, хотя бы частично, то, что кажется абсолютно недоступным пониманию.

Истина, к которой никто не хочет прислушаться, такова, что на протяжении истории добро развивалось вместе с человечеством, в то время как зло всегда оставалось равным самому себе.

За исключением правонарушений, связанных с высокими технологиями, преступления, особенно самые жестокие, одинаковы во все века. В эпоху древних римлян существовали серийные убийцы, точно такие, как сейчас (разве что их тогда не называли serial killer). Хотя мы тысячелетиями изучали и распознавали зло, даже сегодня нам не объяснить, что подвигает человека, подобного нам, совершать злодеяние просто так, ради чистого удовольствия.