Охотники и жертвы

– Несмотря на то, что ты больше заботишься о Лиссе, чем о себе? – Он покачал головой. – Нет, твое чувство ответственности глубже, чем у некоторых стражей вдвое старше. Ради достижения своей цели ты сделаешь все, что потребуется.

Я задумалась над его словами.

– Не уверена, что действительно смогу сделать все.

Он этим своим крутым движением вопросительно вскинул бровь.

– Не хочу коротко стричься, – пояснила я.

– Это и не требуется.

– Все женщины-стражи коротко стригут волосы. Чтобы были видны их татуировки.

Он неожиданно отпустил мои руки и отклонился назад.

Медленно потянулся к моей голове, захватил локон и задумчиво накрутил его на палец. Я замерла, какое-то время в мире не существовало ничего, кроме ощущения его прикосновения к моим волосам. Потом он отпустил их, явно удивляясь и даже смущаясь из-за того, что только что сделал.

– Не обрезай их, – угрюмо сказал он.

Каким-то чудом я сумела вспомнить, что это такое – разговаривать.

– Тогда никто не увидит моих татуировок.

Он зашагал к двери, с легкой улыбкой на губах.

– Зачесывай их наверх.

На протяжении двух последующих дней я продолжала шпионить за Лиссой, каждый раз испытывая умеренное чувство вины. Она терпеть не могла, когда это происходило случайно, а теперь я поступала так намеренно.

Я наблюдала за тем, как одного за другим она привлекает на свою сторону могущественных игроков из королевских семей. Групповое принуждение было ей не по силам, но обрабатывать их поодиночке давало тот же эффект, разве что происходило медленнее. И фактически, многих даже не приходилось подталкивать к тому, чтобы возобновить общение с ней.

Далеко не все были столь поверхностны, какими казались, они помнили Лиссу и любили ее за то, какая она есть. Они тянулись к ней, и теперь, спустя полтора месяца после нашего возвращения в Академию, казалось, будто она никогда ее и не покидала. И, обретая былую популярность, она одновременно поддерживала меня и объединяла остальных против Мии и Джесси.

Однажды утром я настроилась на нее, когда она готовилась выйти к завтраку.

Последние двадцать минут она сушила волосы феном, одновременно распрямляя их, – этого она не делала уже давно. Наталья, сидя на своей постели в их комнате, с любопытством наблюдала за процессом. Потом Лисса занялась макияжем, и тут Наталья заговорила:

– После уроков мы собираемся в комнате Эрин. Будем смотреть кино. Пойдешь?

Я часто шутила насчет того, насколько Наталья скучная особа, но ее подругу Эрин по темпераменту можно было сравнить со стеной.