Охотники и жертвы

Мелькнула мысль – интересно, как эта энергия и сила преобразуются… ну, в секс? И на что это будет похоже, если он прикоснется ко мне? Дерьмо!

О чем я только думаю? Совсем, что ли, выжила из ума? Охваченная смущением, я попыталась скрыть свои чувства за наглостью.

Его рот отвердел, и то, что он только что испытывал – что бы это ни было, – исчезло. Его суровость отрезвила меня, заставила забыть о своей реакции на его взгляд. Я торопливо натянула рубашку.

– Как ты нашел меня? Следил за мной, чтобы убедиться, что я не сбежала?

– Помолчи.

 – Он наклонился, и наши глаза оказались на одном уровне. – Привратник видел тебя и доложил об этом. Ты хоть представляешь себе, как глупо себя ведешь?

– Знаю я, знаю! Вся эта история с испытательным сроком.

– Не только. Прежде всего я имею в виду, как глупо оказаться в ситуации такого рода.

– Я все время попадаю в ситуации такого рода, товарищ. Подумаешь, большое дело!

Страх во мне сменился злостью. Не люблю, когда со мной обращаются как с младенцем.

– Не смей называть меня так.

Ты понятия не имеешь, что за этим словом стоит.

– Почему же? Я писала доклад о России и РССР.

– СССР. И это большое дело для мороя – быть с девушкой-дампиром. Они любят похваляться этим.

– И что? – Его лицо выражало отвращение. – Ты что, не имеешь никакого самоуважения? Подумай хотя бы о Лиссе. Ты выставляешь себя дешевкой, подтверждающей то, что многие уже думают о девушках-дампирах. И это не может не отразиться на ней. И на мне.

– Ох ты господи! Из-за этого весь сыр-бор? Я задела твою большую, большую мужскую гордость? Опасаешься, что пострадает твоя репутация?

– Моя репутация уже создана, Роза.

Я разработал для себя определенные жизненные принципы и много лет живу в соответствии с ними. – В его голосе снова зазвучали стальные нотки. – А теперь возвращайся в свою комнату… если ты в состоянии добраться туда без того, чтобы наброситься на кого-нибудь еще.

– Это такой тонкий способ назвать меня шлюхой?

– Я слышу, о чем тут болтают. И слышал рассказы о тебе.

Ох! Мне хотелось закричать, что это его никаким боком не касается – как я поступаю со своим телом, но выражение разочарования на его лице выбило меня из колеи. Разочарование кого-то вроде Кировой не стоило ничего, но Дмитрий? Я вспомнила, какую гордость испытывала, когда он похвалил меня во время последних тренировок. А теперь он не хвалил меня, нет… Внезапно я и впрямь почувствовала себя «дешевкой», как он выразился.

Что-то сломалось внутри. Я сморгнула слезы.