Охотники и жертвы

– Что в этом плохого… ну, не знаю… немного развлечься? Мне семнадцать, знаешь ли. И такие вещи доставляют удовольствие.

– Тебе семнадцать, да. И меньше чем через год в твоих руках окажется чья-то смерть или жизнь. – В его голосе зазвучали нотки мягкости. – Будь ты человеком или мороем, могла бы развлекаться. Делать то, что делают другие девушки.

– Но по-твоему, я не могу.

Он отвернулся, устремил взгляд вдаль, думая о чем-то своем.

– Когда мне было семнадцать, я встретил Ивана Зеклоса. Мы не были «связаны», как вы с Лиссой, но стали друзьями, и он попросил назначить меня его стражем, когда я закончил обучение.

В своей школе я был лучшим учеником. Я прилежно занимался по всем предметам, но в итоге этого оказалось недостаточно. Вот как оно бывает в жизни. Один промах, один момент расслабления… – Он вздохнул. – И оказывается слишком поздно.

Я подумала об одном промахе, одном моменте расслабления, которые могли бы стоить Лиссе жизни, и почувствовала ком в горле.

– Джесси тоже Зеклос.

Внезапно до меня дошло, что Дмитрий только что вышвырнул отсюда родственника своего бывшего друга и подопечного.

– Именно это волнует тебя? Он напоминает Ивана?

– Не имеет значения, что именно я чувствую. Не имеет значения, что чувствует любой из нас.

– Но тебя по-прежнему гложет это. – Внезапно я поняла, что права. Я чувствовала его боль, хотя он изо всех сил старался ее скрыть. – Ты страдаешь. Правда? Скучаешь по нему.

Дмитрий выглядел удивленным – он не хотел, чтобы я понимала это, я обнажила некую тайную часть его души.

Я считала его немного надменным, замкнутым, жестким парнем, но, возможно, он сознательно сторонился людей, чтобы больше не страдать, теряя их. Смерть Ивана явно оставила на его душе несмываемый след.

Интересно, Дмитрий одинок?

Удивленное выражение исчезло, вернулась обычная серьезность.

– Не имеет значения, что я чувствую. Они важнее. Защита их.

Я снова подумала о Лиссе.

Последовала долгая пауза. Потом он сказал:

– Ты говорила, что хочешь сражаться, по-настоящему сражаться.

Это по-прежнему в силе?

– Роза… я могу учить тебя, но для этого должен поверить, что ты предана делу. Действительно предана. Не отвлекаясь на подобные вещи. – Он повел рукой по комнате. – Могу я доверять тебе?

И снова я почувствовала, что готова расплакаться под его серьезным взглядом и от его не менее серьезного тона. Ума не приложу, почему он оказывал на меня такое мощное воздействие. Меня никогда не волновало, что думает тот или другой человек.

– Хорошо.