Околдованная

Он похож на того человека, господин комендант.

— Похож? И это все, что ты можешь сказать?

Парень сразу сник, не находя ответа. Какая-то тень словно нависла над Силье, но она не решалась посмотреть наверх. Наконец, она бросила быстрый взгляд в ту сторону и еле устояла на ногах. Это была виселица с повешенным. Его тело медленно раскачивалось на веревке, и как раз в это мгновение оно повернулось таким образом, что Силье увидела его лицо. Она с трудом подавила рыдание. Инстинктивно она старалась встать так, чтобы девочка не могла видеть повешенного, но ребенок смотрел на это ужасное зрелище широко открытыми невинными глазами.

Девочка даже смеялась, находя забавным то, что взрослый висит и раскачивается.

«Она еще не воспринимает этого всерьез», — с облегчением подумала Силье.

Комендант в своем великолепном мундире с кирасой и коротких белых штанах обратился к графу:

— Мы тоже люди короля. Почему вы ничего нам не сказали?

— Везде есть шпионы и предатели. Письмо не должно попасть в чужие руки — это важнее, чем моя жизнь.

Если вы теперь развяжете мне руки…

— Разумеется.

Он был развязан, и с некоторым усилием выпрямился.

— Вероятно, теперь вы позволите мне взять жену и детей и выполнить мое поручение?

Комендант словно очнулся и с легким поклоном отдал ему письмо.

— Просим прощения, господин граф. Все это было недоразумение.

Граф не удостоил их даже взгляда.

— Пойдем, Цецилия! Я очень недоволен тобой. Ты выдала меня, это тяжелый удар для моей чести.

— Ваша супруга действовала совершенно правильно, Ваша милость, — сказал комендант льстивым тоном.

 — Красивый поступок приличествует супруге. И вы можете полностью рассчитывать на нашу скрытность. Какой прелестный ребенок! — улыбнулся он и погладил девочку по голове. Теперь он лез вон из кожи, чтобы заручиться милостью высокопоставленной особы.

Граф забрал «семью» и повернулся к лесу:

— Я должен немедленно продолжить мою поездку. Это промедление стоило много стране, — раздраженно бросил он через плечо.

Силье услышала за собой чье-то ворчанье и обернулась.

Палач стоял, уставившись на нее ненавидящим взглядом и не скрывая своего разочарования. Но Силье вздохнула с облегчением: комендант поверил ее словам. Для нее было счастьем, что помощники фогда не слишком разбирались в делах, связанных с датским троном. Иначе они удивились бы тому, что королевский курьер был норвежцем и говорил явно на треннелагском диалекте. Хотя Фредерик II и слыл добропорядочным королем, он не особенно интересовался Норвегией.