Околдованная

Кого вы ищете?

— Вы это отлично знаете, художник Бенедикт!

Смутьян Дюре Аулсон и его люди были здесь прошлой ночью. Они сожгли жилой дом одного из королевских служащих. Мы хотим положить этому конец. Мы можем заглянуть в твою конюшню?

— Да, пожалуйста, если только старые мерины представляют интерес. Но вы же не верите, что я…

— Верите? — фыркнул комендант и повернулся на каблуках. Все его люди направились к конюшне. Было ясно, что они бывали здесь раньше, когда искали чужих лошадей. Через некоторое время они вышли.

— А Хемминг Фогдеубийца? — спросил комендант.

— Я не видел его… — заверил Бенедикт таким тоном, что Силье, действительно, поверила бы ему, если бы не знала правды. — С этим хамом у меня нет ничего общего.

— Тем лучше для тебя.

Кое-кто из помощников обыскивал и другие хозяйственные постройки. Возможно, они думали, что какой-нибудь конь спрятан среди коров.

Покончив с этим, они отправились дальше."

"— Остерегайся, Бенедикт! — крикнул комендант через плечо. — Мазня на церковной крыше не дает тебе свободного доступа на небо!

— Так же, как и нарушение покоя! — отозвался Бенедикт.

Так она узнала, кто был мужчина в волчьей шубе. Дюре Аулсон… Слышала ли она о нем раньше? Злейший враг датских властей в Тренделаге, которого было невозможно найти, когда за ним охотился фогд. Потому что все охраняли его.

Открытой ненависти к королю не было. Крестьянам было, как правило, безразлично, кто здесь правил. Когда пятнадцать лет тому назад шведы заняли эту часть страны, местное население хорошо приняло новых господ.

Когда шведы покинули Тренделаг, то его жители смирились с тем, что вновь переходят под власть датчан, не очень протестуя против этого. Копенгаген или Стокгольм — все было так далеко. Пока у местных жителей был хлеб насущный, им было безразлично, как зовут короля. То, из-за чего крестьяне поднимали шум, были налоги и другие близкие им дела.

Однако всегда находились активные бунтари… И самым главным, мужественным и снискавшим восхищение был Дюре Аулсон.

Силье никогда его не видела, понятия не имела, какого он возраста. Теперь она, во всяком случае, знала, как он выглядит.

И, конечно, она не стала бы его выдавать! Неприятно, что никто не хотел назвать его имя, когда она об этом спрашивала. А Хемминг… Она чувствовала теплоту в сердце. Да, что он бунтовщик, она уже догадалась. Как видно, Бенедикт тоже стоял на их стороне.

Теперь у нее была возможность снова увидеть Хемминга.