Околдованная

Лишь тогда они поняли, как замечательно им было вместе в эти прошедшие месяцы.

Перед главным домом хутора остановился экипаж. Из него вышла высокомерная дама с большим животом, который она несла, словно заявляя о себе: «Это иду я». Не менее выразителен был ее подбородок. Дама была одета по последней моде, с воротником жабо, в шапочке, обшитой жемчугом, и плиссированном платье с буфами. Вслед за ней из экипажа вышел юноша лет пятнадцати, с недовольным брюзгливым видом.

— Вот дьявол! — пробормотал Бенедикт. — Вдова моего племянника! Какого черта ей здесь нужно?

Еще один человек вылез из экипажа.

— Абелона! — приветствовал даму Бенедикт. — Это настоящий сюрприз! Что за причина привела тебя сюда?

— Дорогой Бенедикт, — сказала энергичным тоном властная дама. — Я услышала о твоем несчастье. О том, что твой дорогой брат и вся его семья унесены чумой. И я решила, что мой долг приехать к тебе, чтобы заменить их.

— Неужели в Тронхейме осталось слишком мало пищи? — тихо пробормотал Бенедикт. Вслух он произнес: — Само собой разумеется, добро пожаловать, чтобы отпраздновать здесь Рождество.

Это приглашение прозвучало, словно он глотнул слишком много уксуса.

— Рождество? — засмеялась Абелона. — Моим детям нужен деревенский воздух, а тебе нужна женщина, чтобы хозяйничать в твоем доме. Мы решили переехать сюда, дорогой. Это просто мой долг заботиться о тебе.

Бенедикт онемел от изумления и страха. Гости начали подниматься в дом по лестнице.

— Добрый день, Грета, добрый день, Мари, — проговорила Абелона милостивым тоном и снисходительно кивнула работнику.

— А что это за маленькая девочка?

Суль спряталась за юбку Мари.

— Это Суль, — гордо сказал Бенедикт. — А это Силье. Они и маленький Даг живут теперь здесь.

Глаза Абелоны стали холодными, как лед.

— Это какие-то родственники?

— Нет, но мы рады им больше, чем если бы они были ими.

Работник и обе старые женщины закивали в знак одобрения.

— Вот как, — сказала Абелона. — Ну, мы посмотрим."

"После ее приезда дом стал совсем другим. Абелона не хотела никакого Рождества тихой скорби. «Мертвых нет, они не должны бросать даже тени плохого настроения на Рождество!»

Она распоряжалась и командовала прислугой и, прежде всего, Силье, которую она явно возненавидела.