Околдованная

— Разве отлученному запрещается даже произносить имя Божье? Разве вы непременно хотели бы низвергнуть меня в самую крайнюю бездну? Что вы знаете о моей душе? Что у меня ее нет, вы в это верите?

Мари и Грета виновато опустили голову. Тенгель взял себя в руки и обратился к Бенедикту.

— Двуколка ждет меня к югу отсюда, в долине. Если мы только доберемся туда… Но лошадь не осилит груз — меня, Силье, двух детей и эту поклажу.

— Абелона взяла единственную годную коляску, которая у нас есть, — сказал Бенедикт. — А для саней на дороге слишком мало снега.

Но вы можете взять кобылу. Оставьте ее на хуторе, что внизу у моста, работник потом заберет ее.

— Хорошо, — сказал Тенгель.

— Но что будет с вами, господин Бенедикт? — спросила озабоченно Силье. — Они ведь не арестуют вас за это?

— Да нет.

— Куда мы отправимся?

Мужчины молча смотрели друг на друга. Наконец, Тенгель прервал это молчание.

— Для Силье сейчас существует только одно направление.

— Да, — сказал Бенедикт и кивнул в подтверждение. — Я согласен, и я не смею оставлять здесь дольше детей, хотя расставаться с ними для нас — это резать по живому.

Но я не знаю, что могут выдумать ведьма Абелона и ее алчные отпрыски. Я передаю малышей в твои руки, Тенгель.

Тот коротко кивнул. Он погрузил на своего коня громоздкий витраж. Оба животных были тяжело нагружены… Наступило прощание, быстрое и щемящее душу. Силье обняла каждого и горячо поблагодарила за прекрасное время, прожитое вместе. Грета держала Дага так, словно никогда не собиралась отпускать его, но пришла в себя и передала его Тенгелю.

Мари просила Суль не забывать ее, а всех — приехать и навестить их вновь. Настало время трогаться, так как каждая минута была драгоценна."

"Силье чувствовала благодарность к Тенгелю за то, что он взял младенца. Она не привыкла ездить верхом, а тут пришлось бы еще держать Дага. Дамского седла не нашлось, так что Силье пришлось сидеть, как мужчина. Грета и Мари засуетились, закрывая ей колени плащом, в то время как Тенгель скромно отвернулся.

Ей показалось, что его рот тронула улыбка.

Когда они выехали на большую дорогу, то посмотрели на север. Преследователей не было видно. Это немного их успокоило. Силье было очень тяжело расставаться с приветливыми людьми, и время от времени она еще смахивала слезу. Но скоро происходящее потребовало всех ее сил.

Селение, мимо которого они проезжали на юг по большой дороге, казалось вымершим. Только поднимавшийся дым свидетельствовал о том, что в хуторах были люди.