Окутанная солнцем

– Даже не надейся! – обратив на него свой гневный взор, заявила девушка. – Никогда. Слышишь? Никогда больше ты не прикоснешься ко мне. Потому что я этого не хочу! Ясно?!

– У меня со слухом и пониманием вроде все в порядке, – усмехнулся он. – Но ты уверена, что сама не сделаешь первый шаг?

– Можешь в этом даже не сомневаться, – сердито бросила Трини, поднимаясь по лестнице и слыша, как он идет следом. – Можешь не сомневаться, – повторила она уже более тихим голосом, обращаясь больше к самой себе.

Они молча вернулись в кабинет, где их ждали Мартин и Кора.

– Извините, что задержались, – заметила раскрасневшаяся Трини. – Но Джонатан очень хотел осмотреть винный погреб.

– Что ж, он меня опередил, – с улыбкой заметил Лайтмен.

В этот момент подоспела официантка с подносом и начала расставлять принесенные блюда. Все замолчали, ожидая, пока она уйдет. Улыбнувшись гостям, девушка покинула кабинет. И Трини с неудовольствием заметила, как ее взгляд задержался на лице Брукса, который как ни в чем не бывало приветливо улыбнулся в ответ.

Сердце словно сжали тиски. Неужели она всегда будет так реагировать, когда Джонатан будет одаривать кого-либо своим вниманием? Надо срочно что-то делать. Хотя бы для начала перестать думать о Бруксе. О его по-мальчишески веселом лице и глазах, в глубине которых частенько плясали смешинки. О его низком голосе, словно ласковым облаком окутывающем собеседника. О его обаянии, мешающем здраво мыслить в его присутствии и позволяющем Джонатану вести разговор в том направлении, которое нужно.

Тряхнув головой, Трини попробовала вернуться в действительность. И, спустя какое-то время, ей это удалось.

Отец так и не обратил внимания на некоторую неловкость за столом, искренне радуясь победе дочери. И девушка была очень рада, что поведение Коры осталось для него незамеченным, позволяя и дальше продолжать спокойно жить.

Тринити старалась не смотреть на мачеху. Однако иногда не выдерживала и кидала в ее сторону короткие гневные взгляды. Хотя для привыкшей к такому отношению со стороны падчерицы Коры это не являлось чем-то исключительным. И она успешно игнорировала враждебные взоры Трини, общаясь исключительно с мужем и Джонатаном.

Но девушке не нужно было отстаивать свои права. Отец постоянно обращался к ней, тем самым заставляя всех вести общий разговор за столом.