Окутанная солнцем

Возможно, именно благодаря этому во время обеда не разразился скандал, грозящий разрушить тот хрупкий мир, который воцарился между присутствующими...

...Трини была вне себя. Она рвала и метала. На этот раз ей не удалось опередить Джонатана Брукса, и она была очень зла.

Ресторан работал хорошо. Благодаря постоянно меняющемуся меню и приятной обстановке многие желали посетить его. Шарль Робье был счастлив. Трини предоставила ему полную свободу в воплощении кулинарных шедевров, и он с удовольствием предавался своему любимому занятию, радуя посетителей новыми изысканными блюдами.

Однако Трини понимала, что одного хорошего обслуживания недостаточно. Требовалось еще что-нибудь, что привлекло бы в ее ресторан еще больше клиентов. И она придумала. Шарлиз Уинтроп, очень известная в узких кругах молодая певица! Шарлиз обладала низким приятным голосом и умела увлечь слушателей. Именно она требовалась Тринити, чтобы улучшить показатели посещаемости ресторана. Конечно, в будущем девушка планировала ввести несколько дней, когда будут приглашаться разные певцы и комики, чтобы развлекать публику.

Вот поэтому она и была сейчас в бешенстве. Джонатан Брукс заключил с певицей контракт, опередив Трини всего лишь на день...

Ну да ладно. Девушка не собиралась отступать. Именно поэтому она сидела в своем автомобиле и мчалась по направлению к жилищу Брукса. Если он думает, что выиграл, он ошибается. Она еще успеет попортить ему жизнь... хотя бы напоследок.

Узнав по телефону, что Брукса нет на работе, девушка отправилась к нему домой.

Вот и его дверь. Трини несколько раз нетерпеливо нажала на звонок, с удовлетворением отмечая, как заливистые трели одна за другой огласили квартиру. Хорошо бы он спал и она разбудила его. Тогда она почувствовала бы себя хоть немного отомщенной.

Дверь долго не открывали. И она продолжала терроризировать звонок, пока наконец не услышала щелчок замка.

– Кажется, история повторяется, – ухмыляясь, заметил Джонатан, запуская ее внутрь своего холостяцкого жилища.

– Надеюсь, я тебе не помешала, – заявила Трини, уверенно проходя в комнату и оглядываясь по сторонам.

– Не лицемерь, детка, – остановил он ее со смешком в голосе. – Ни за что не поверю, что ты беспокоилась обо мне...

Трини обернулась и пристально взглянула на него.

– Ты просто видишь меня насквозь, – холодно заметила она. – Я действительно думала не о тебе, а о том, кто мог бы здесь находиться помимо тебя...