Окутанная солнцем

Уж очень не хочется столкнуться с кем-нибудь неожиданно.

– Именно поэтому ты приехала без звонка, – кивнув, с некоторой долей иронии в голосе пробормотал он, приближаясь к бару и наливая себе выпивку. – Будешь? – спросил он у гостьи.

– Нет. – Трини сделала отрицательный жест рукой. – Ты так и не ответил, здесь никого нет?

– Успокойся, солнышко, мы совершенно одни, – вкрадчиво заверил Брукс, окидывая девушку заинтересованным взглядом и делая несколько глотков из бокала.

– Конечно, я не должна оправдываться, почему не позвонила тебе.

 – Трини сделала вид, что не заметила двусмысленности произнесенной им фразы. – Но уж так и быть, скажу. Я предварительно не оповестила тебя о своем визите, чтобы ты не скрылся от меня.

– Ты меня плохо знаешь, – с улыбкой прокомментировал Джонатан, поставив фужер на стол и приближаясь к ней.

Трини неосознанно сделала несколько шагов назад, сохраняя спасительную дистанцию между ними. Заметив ее движение, Брукс усмехнулся и остановился.

– Так что привело тебя в мою скромную квартирку, коли уж я поверил в то, что ты не пыталась выследить здесь кого-нибудь еще?

– Сегодня я узнала, что ты заключил контракт с Шарлиз Уинтроп.

Дай мне перекупить его.

– Вот, значит, как, – удовлетворенно кивнул Джонатан, – не все время, оказывается, удача сопутствует великой и могучей Тринити Лайтмен...

– Хватит! – остановила она его. – Ты прекрасно знаешь, что для «Луары» выступления Шарлиз очень важны.

– Как и для других ресторанов, принадлежащих твоему отцу, – заметил Брукс, снисходительно глядя на нее.

Трини не знала, что возразить. С одной стороны, Джонатан был, конечно, прав. И оба они делали общее дело. Но ведь «Луара» – это ее детище. И, конечно, она хочет все самое лучшее для своего ресторана. Где же тогда справедливость?

Видя, что загнал гостью в тупик, Брукс замолчал. Ему даже на мгновение жаль стало эту несносную девчонку, всячески пытавшуюся быть взрослой. Конечно, она молодец. И многого достигла. У нее был хороший вкус, который Трини воплотила в интерьере ресторана.

И Джонатан признавал эти ее достоинства. Но в остальном... он сам не отдавал себе отчета, почему до сих пор не может воспринимать Тринити, как деловую женщину. Возможно, всему виной были ее рыжие волосы, как сегодня, пышной копной рассыпавшиеся по плечам. Или изумрудные глаза, чей загадочный блеск частенько приковывал к себе его внимание. А может быть, глубокий вырез блузки, который словно манил заглянуть, что же там дальше...