— Отлично. Слушай, я тут подумала, и решила к вам приехать. Поживу у вас немного, помогу, чем смогу. Теперь, когда Сашка болен, не могу усидеть.
— А как же торговля?
— Я остатки товара на реализацию подруге отдала, все нехитрые сбережения собрала, вдруг на лекарства пригодятся.
— Ну, приезжай, — робко согласилась я, понимая, что моя жизнь не будет спокойной и размеренной. Трещать тетушка будет с утра до ночи. Но может, папе станет комфортнее. Да и бабушке тоже.
— Да я в семь вечера на вокзале у вас буду, Ксюша.
Поезд приходит в шесть пятьдесят пять.
Черт. Вот это скорость. Нет хуже гостя, чем незваный гость. В моем случае, нет ничего хуже, чем нагрянувшая без предупреждения сорокалетняя тетя-разведенка с огромным нерастраченным потенциалом.
— Как явишься, бери такси и отправляйся домой.
— Ты чего, Ксюша? Наши люди в булочную на такси не ездят! Приезжай, встреть меня! Поможешь с сумками, на маршрутке дотелепаемся как нибудь!
Ну, да. Моя мечта — промозглым вечером телепаться на маршрутке с тетиными сумками.
— У меня рабочий день в семь заканчивается. Если хочешь на маршрутке, придется меня ждать на вокзале.
— Ну, я подожду, ничего… Ты же за полчаса до вокзала доберешься?
— Постараюсь.
— Договорились. Папке и бабушке не слова, ясно? Я буду сюрпризом!
— Ясно.
Я подкатила глаза и нажала отбой. Знатный сюрприз получится.
В семь часов вечера на пороге приемной материализовался Тарас.
— Ну, что, домой?
Я застегнула пуговицы на пальто и покачала головой.
— Нет, сегодня я сама, спасибо.
— Как, сама? Нельзя сама, — загородил мне проход своей огромной фигурой он.
— Да не домой я, Тарас.
— А куда? — удивленно приподнял тяжелую бровь боксер.
— На вокзал. Тетя моя приехала. Надо ей помочь сумки дотащить.
— А чего она на такси не сядет?
— Не хочет она такси. Ей общественный транспорт нравится.
Тарас загоготал. Громко, отрывисто и совершенно неожиданно.
— Че, правда?
— Да. Так что, я пойду."
"— Не, поехали на вокзал вместе тогда. Так и быть, заберем твою родственницу.
— А если она в машину садиться не захочет?
— Не захочет, заставим, — угрожающе хрустнул костяшками Тарас, и меня передернуло от противного хруста.
Тетя радостно дефилировала по залу ожидания в объемном розовом пуховике. Нарощеные волосы блонд до пояса, наколотые губы, подкрашенные помадой в тон пуховику, хлопающие завитые щипцами ресницы — тетя Люба была темной лошадкой и откололась от бабушкиного «дома образцового содержания» еще в молодости.
