Он и Я

Вот опять! Едва дышу, а стоит Гордею назвать меня по имени, организм расходует последние крупицы энергии, экстренно гоняя мурашек с севера на юг. У них там список катализаторов, что ли? Занялись бы чем-то полезным вместо того, чтобы выставлять меня в очередной раз дурочкой. Прям чувствую, как Таир смотрит и видит, конечно, эту реакцию. Его внимание, как дополнительная стимуляция, жжет плечи и грудь.

— Катя, — он будто специально это делает и наблюдает за реакцией.

— Нужно принять лекарство.

— Оно облегчит мои страдания?

Привстаю совсем слегка, ровно настолько, чтобы иметь возможность отпить и не облиться.

В одну мою протянутую руку входит стакан, во вторую — небольшая продолговатая таблетка. Справляюсь быстро, Тарский сразу же отбирает остатки воды, и я заваливаюсь обратно на подушку.

— Я снова пропустила ночь… — надо что-то говорить, раз он продолжает находиться рядом.

— Да, отрубилась прямо на полу с первыми лучами рассвета.

Показала себя в самом лучшем свете.

Так и слышу тети-Людино гундосое: «Хочешь закончить, как мать?» Ой, вот о ней я сейчас точно думать не хочу! О тете Люде, в смысле. Пусть катится колбаской…

— Ты перенес меня в спальню?

— И спал рядом? В одной кровати?

— Вот этого я не помню… Впрочем, ничего не помню, — зачем-то вру. Разве так мне будет легче? Совсем нет. Зарываясь лицом в подушку, слабо стону. — Позволь мне достойно умереть.

— Катерина, — чувствую, что вместе с этой паузой Таир берет перерыв для перенастройки собственных эмоций.

 — У меня возникло неотложное дело. Должен ненадолго уйти.

— Окей… Отлично, — не скрываю огорчения. — Воспользуйся моей слабостью. Уходи, предатель.

Слышу, как Тарский тяжело вздыхает и… в следующее мгновение ощущаю на запястье прохладные объятия металла и знакомый щелчок.

Забывая о боли, приоткрываю глаза. Крайне медленно, задевая белоснежную манжету и крупную смуглую кисть, веду взглядом к собственной верхней конечности. Она продолжает свободно лежать рядом на подушке, но с догадкой я не ошиблась…

Натяжения не чувствую, потому что в этот раз он использовал тонкую цепочку.

Она тянется от «браслетов» к изголовью, позволяя мне комфортно лежать, и при этом не оставляя возможности встать с кровати.

Мысли в сознании орут, однако озвучить их я не в состоянии. В дополнение к слабости и ужасному самочувствию расшатывают эти эмоции.

— К сожалению, я не могу тебе доверять, — сухо поясняет Гордей.