Тысяча девятьсот девяносто шагов
XXV"
"Первые три вечера после окончания присутственных часов, когда помещения руководимого мною учреждения опустевали, приходила Мари, и начиналась работа, длившаяся до поздней ночи. Мы почти не виделись, потому что она трудилась в нашей лаборатории, а я грохотал выдвижными ящиками и шелестел карточками в дактилотеке.
На третью ночь Мари вошла ко мне взволнованная. Тот, кто не знал ее, никакого волнения бы не заметил – лицо сыщицы было по-всегдашнему невозмутимым, движения не убыстрились, но я хорошо изучил свою напарницу и по особенному блеску ее льдистых глаз догадался: есть улов!
– Я идентифицировала состав.
Главным компонентом является сульфаниламид. Это лечебная мазь, используемая при очень редком кожном заболевании, дерматите Дюринга. Хроническое нарушение иммунной системы, проявляется в виде сыпи на лице. Так что у похитителя есть особая примета – мелкие красные волдыри.
– Если бы у нас имелся круг подозреваемых и у кого-то из них были прыщи на физиономии, я бы нас поздравил, – заметил я, несколько удивленный ее возбуждением.
– Но в двухмиллионном городе это не особенно существенное подспорье для розыска.
– Я провозилась с анализом целых три дня, потому что это не такое лекарство, которое продается в аптеках. Оно изготовлено по специальному рецепту. Если мы найдем дерматолога, который его выписал, или провизора, который выполнил заказ, мы выйдем и на преступника.
А вот это было другое дело.
– Нужно опросить всех кожных врачей и все дерматологические отделения больниц, амбулаторий, а также военных госпиталей, – сказал я, заразившись азартом.
– Я составлю полный список и оформлю соответствующий запрос. Приступайте к этой работе, а я продолжу поиск по картотеке отпечатков.
После этого видеться мы перестали, лишь раз в день обменивались телефонными звонками. «Что у вас?» – спрашивал я. «Пока ничего». – «У меня тоже».
15 июня был днем, когда перед полуночью я перелистнул последнюю карточку и устало потер глаза, перед которыми вихрились дельты и завитковые узоры.
Огромная работа была проделана впустую. Человек, касавшийся лаковой туфельки, полицейской регистрации не проходил.
Я попросил оператора соединить меня с особняком Хвощовой, где в комнату к сыщице была проведена отдельная линия.
– А я сегодня как раз завершила обход петербургских и пригородных дерматологов, – вздохнула Мари, выслушав мое нерадостное известие. – Сто шестьдесят пять раз мне сказали, что мази именно такого состава никому не выписывали.
