Этот малыш не станет тем, кто навсегда протянет ниточку между мною и человеком, от которого я собиралась держаться как можно дальше до конца своих дней.
- Никаких ошибок, Алексей Андреевич. Отец этого ребенка - вы.
На меня нахлынула эйфория. Она затопила каждую клеточку тела, сосредоточившись внизу живота. Там рос наш с Вознесенским малыш…
- Домой, или куда-то еще? - спросил меня Алексей, когда мы вышли из клиники в солнечное ясное утро.
Я улыбнулась и, поймав взгляд Вознесенского, в котором сквозило нескрываемое облегчение, сказала:
- Может, закроем гештальт и уже доедем до ресторана?
- Поздний завтрак? - вопросительно улыбнулся в ответ Леша.
- Праздничный завтрак! - поправила его я, и оба счастливо рассмеялись.
Раньше Карине часто приходилось слышать, что мир тесен. Хотя сама она никогда так не считала. Ей самой мир казался огромным и недружелюбным, где простой малообразованной девушке из деревни даже просто выжить бывает ой как трудно. Однако сегодня она вдруг на собственном примере убедилась в ироничной мудрости данной поговорки.
Женскую консультацию Карина посещала по месту своей временной регистрации. По счастливому стечению обстоятельств добираться до нее от дома Эдика было удобно и недолго. Правда, консультация эта была так себе - что-то среднее между «ужасно» и «сойдет». Утешало лишь то, что врач, ведущая ее беременность, оказалась неплохой. Но зато огорчала их лаборатория. Эта шарашкина контора регулярно запарывала анализы или писала в результатах какую-то пугающую дичь.
Поэтому после первого ложного «белка в моче», который заставил Карину изрядно понервничать, плановый скрининг на патологии плода она решила пройти в лучшем специализированном медицинском центре города «Андромеда». Тем более, Каблуков денег на такие визиты пока что не жалел. Заодно это был отличный повод стрясти с него побольше, а остаток припрятать на черный день. Все, как учила мама.
По этой причине, сегодня, собравшись с утра пораньше, Карина с важным видом отравилась сдавать анализы.
«Андромеду» она считала местом пафосным, здесь обслуживали богатеев, поэтому сам факт того, что ей хотя бы краем удалось приобщиться к избранной элите, невероятно будоражил. Будоражил и заставлял чувствовать себя той самой принцессой, которая на проверку оказалась нищей. Но Карина велела себе не подавать и вида и вести себя понаглее. Именно так, ей казалось, вели себя все богатые люди.
