Она прямо говорила ему о том, что им нужно… разъехаться?
- Ты намекаешь на то, что… - он помолчал, подбирая слова.
- На то, что будет лучше, если я куда-нибудь съеду, - озвучила Ульяна мысленные предположения Леши.
Теперь внутри Вознесенского появилось чувство, очень похожее на злость. Потому что Ульяна глупила, но ценой этой глупости могли стать жизнь или здоровье не только ее, но еще и нерожденного ребенка.
- Хорошо. Тогда собирайся, - сказал он, из последних сил делая вид, что равнодушен.
- Что? - нахмурила брови Ульяна, глядя на то, как он поднимается с подлокотника и подходит к ней.
- Собирайся. Я отвезу тебя обратно к мужу. Ты ведь этого хочешь? - приподнял брови Вознесенский.
Лицо Ули побледнело, а на лбу выступили бисеринки пота. Она нервно облизнула пересохшие губы, но прежде, чем ответила бы хоть что-то, Алексей проговорил:
- Я не знаю, что там ты успела себе придумать за то время, пока стояла и слушала наш с матерью разговор.
Но что бы сейчас ни происходило в твоей прекрасной голове, мои слова о том, что я хочу заботиться о тебе и твоем ребенке, чей бы он ни был - не пустой звук. И да - нет никаких проблем в том, чтобы мы взяли паузу. - Он кривовато усмехнулся и направился к выходу, на пороге которого обернулся и закончил свою тираду: - Спасибо за прекрасный вечер.
После чего просто вышел, оставив Ульяну в одиночестве стоять посреди гостиной.
Время до того дня, когда мы должны были отправиться в клинику и выяснить, кто является отцом моего ребенка, то тянулось мучительно медленно, то летело, словно сумасшедшее. С того самого злополучного дня, когда я услышала разговор Вознесенского с матерью, Алексей делал вид, что мы просто знакомые, живущие бок о бок на одной жилплощади. Да и то, случалось это в те редкие часы, что он был дома.
Я уже тысячу раз успела пожалеть о том, что тогда сказала Вознесенскому, по сути, сыграв на стороне его матери, которая априори была настроена против меня. Даже не будучи знакомой со мной лично.
Я верила Алексею. Прежде всего в том, что он действительно испытывает ко мне чувства. О любви, конечно, говорить пока было рано, но… И он, и я желали быть друг с другом. Хотели одного и того же.
