Вот только появляться в зале в разорванном платье было ужасно неловко. Реакция Эда могла быть весьма неприятной. Иногда почему-то он ожидал от меня практически волшебства. В его понимании настоящая женщина должны была чуть ли не играючи справляться с самыми разными жизненными ситуациями. Особенно бытовыми. Вот и сейчас мне казалось, он даже не сомневается, что я вернусь ко столу в девственно чистом наряде. А то, что вывести с тонкой натуральной ткани винное пятно практически невозможно, муж совершенно не учитывал.
Может, получится раздобыть иголку с ниткой и хотя бы как-то наскоро это зашить? Раз в клубе есть отвертка, то наверняка найдется и все остальное.
Озадачивать Алексея в очередной раз было неловко, но альтернатива была еще хуже.
- Пойдем, - выслушав просьбу, отрывисто скомандовал он.
- Куда?
Я вдруг оробела. Особенно заметив, каким серьезным стало лицо Алексея и как напряженно потемнели голубые глаза.
Такой собранный и немного хмурый, он ужасно напоминал сурового викинга. Не хватало только боевого топора в руках и брутальной бороды.
Я мысленно отвесила себе оплеуху. Боже мой, о чем я только думаю!
- У нас есть костюмерная. Подберешь себе что-нибудь там.
- О! - Я чуть не захлопала в ладоши от облегчения, заулыбавшись так, что Алексей улыбнулся в ответ.
- Это просто здорово. Спасибо, Леша.
Тогда он меня действительно очень выручил. И хотя Эд, конечно же, не пришел в восторг от моего нового образа - все же сценическое платье не шло ни в какое сравнение с розовым шедевром из бутика - однако, поворчав немного, успокоился.
А вот в меня тогда словно бес вселился. Я танцевала как в последний раз, каждую секунду ощущая чей-то обжигающий заинтересованный взгляд…
С того праздника прошел год. Я и думать забыла о голубоглазом «викинге», и вот теперь он во плоти стоит передо мной и просит отдать ему букет невесты. Вознесенский что - женится?
- Задорожная скоро станет Вознесенской? - вырвалось из моего рта, и я вдруг поняла, что не успела прикусить язык.
Уля, что ты творишь? О чем вообще спрашиваешь?
- Не понял, - нахмурился Алексей, и в глазах его появилось то, чему я не могла дать четкого названия.
- А… Ты об этом, - ухмыльнулся он, пока я стояла и сгорала от стыда на месте. - Нет, Задорожная скоро станет Таманской. Я - всего лишь свидетель на этой свадьбе, - пояснил Алексей и вдруг ошарашил меня вопросом: А ты - все еще Каблукова?"
"Он смотрел на меня, а я терялась под взглядом голубых глаз. Конечно же, Леша знал о том, кто является моим мужем.
