Это «мы» прозвучало как-то не особенно уверенно, да впрочем, именно это чувство я сейчас и испытывала. Матильда не стала допытываться дальше, просто подошла и сказала:
- Если что, ты знаешь - у тебя всегда есть человек, который выслушает и попытается помочь. - Она сопроводила свои слова улыбкой. - Ну, или попытается это сделать. Хотя, просто поболтать по-бабски - тоже неплохо.
Неожиданно Матильда подалась ко мне, скользнула по щеке губами, и я испытала странное чувство. Какой-то тоски внутри, когда так не хватает рядом мамы… Или просто значимого взрослого, к которому можно было просто прийти и поплакаться «в жилетку».
Матильда отстранилась и направилась в прихожую, я последовала за ней с коротким и тихим «спасибо». Она ушла, а я некоторое время постояла, прислушиваясь к звукам, доносящимся из ванной. Плеск воды сменился чертыханием, когда что-то ударилось то ли о кафель, то ли о металл ванны. Я поджала губы - и без того было ясно, что Вознесенский зол, сейчас же это стало окончательно очевидным.
Да и я тоже начинала закипать, особенно когда вновь в ноздри ударил запах дыма, что пока так и не выветрился из помещения.
Каблуков принялся действовать теми методами, которые наверняка использовал в девяностых, когда я была от горшка два вершка. Я не особо в них разбиралась, да и не желала этого делать, но имела примерное представление о том, как тогда решались дела. И сейчас, когда все дошло до криминала, сомнений в причастности Эда не оставалось. Как и в том, что он не остановится на достигнутом.
Вернувшись на кухню, я принялась готовить себе чай. Мне нужно было успокоиться, а потом обсудить все с Лешей. Его руки легли поверх моих плеч так неожиданно, что я вздрогнула. Погрузилась в свои мысли и даже не заметила, как Вознесенский вышел из душа и подошел ко мне сзади.
- Напугал? Прости, - тихо сказал он, касаясь губами шеи в том месте, где под кожей бился пульс.
- Не напугал, - помотала я головой и, бросив чай, повернулась к Алексею.
Он был в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. На коже поблескивали капельки воды. Какой бы важной и безотлагательной ни была тема, на которую нам следовало побеседовать, я не смогла удержаться от того, чтобы не «залипнуть» взглядом на безупречном рельефе грудных мышц Викинга.
И все же…
- Возвращаясь к вопросу поджога, - кашлянув, сказала я, когда Вознесенский отошел от меня и устроился за столом.
Я уселась напротив и сложила руки перед собой.
