Каблуков ненавидел этот ледяной уничижительный взгляд всем сердцем, впрочем, как и его обладательниц.
- Где больная? - сразу перешла к делу врачиха.
- В спальне. - Каблуков указал рукой и, раскрыв дверь шире, вынужденно пригласил бригаду скорой в квартиру.
Пропустив врачей вперед, он пристально следил за блондинкой. Та даже не пыталась скрыть, что внимательно изучает не только пациентку, но и саму квартиру. С запозданием Эдик сообразил, что на стене в зале, на самом видном месте, висит их с Ульяной свадебная фотография.
Спутать же Карину с Улей было просто невозможно. Они отличались друг от друга, как день и ночь. Плевать! Он не будет ни перед кем отчитываться.
Собрав обычную в таких случаях информацию и выслушав жалобы Карины, врачиха вдруг властным хлестким тоном велела Каблукову:
- Выйдите.
Набычившись, он с досадой отметил, с каким безразличием та реагирует на его полный угрозы взгляд, брошенный в ее сторону.
- Но я отец ребенка и имею право присутствовать, - возразил он вполне вежливо, хотя в душе хотел одного - схватить эту наглую бабу за патлы и спустить с лестницы.
Ни одна тупая телка не смеет так с ним разговаривать!
- Пока еще никакого ребенка нет, - сухо парировала блондинка и снова кивнула ему в сторону двери.
Карина испуганно пискнула, словно ее только что уличили в симуляции беременности. Бородач, тем временем, флегматично замерял ей давление, полностью сосредоточенный на своих манипуляциях."
"- В том смысле, - видя обеспокоенность Карины, смягчилась врач, - что он обязательно родится в положенный срок, если вы, отец, не будете нам мешать делать нашу работу.
Мне необходимо убедиться, что нет кровотечения.
Кинув на Карину предостерегающий взгляд, Каблуков вышел. Он вдруг всерьез заволновался, как бы эта беременная дура не брякнула чего лишнего.
Оказавшись в зале, Эдик тут же уперся взглядом в семейное фото. Со снимка на него смотрела прекрасная, вся буквально сияющая от любви и восторга Ульяна. В белом свадебном платье, за которое он отвалил целое состояние, она доверчиво прижималась к нему, пока ветер живописно раздувал тонкую фату за ее точеными плечами.
В висок кольнула непрошеная тоска. Та комфортная успешная жизнь, которая еще вчера казалась ему нерушимой и привычной, вдруг отчего-то разлетелась на мелкие осколки и никак не хотела склеиваться обратно. Каблуков отказывался верить в то, что все ушло безвозвратно. Нет, такое с ним не случится. Он не допустит. И сын, и любимая женщина будут при нем.
- Все в порядке.
