Я терпеливо кивнула, хотя, как раз сдержанности во мне почти не осталось.
- Именно так.
В голове моей происходил настоящий кавардак. После беседы с адвокатом я, конечно же, сразу бросилась в интернет искать какие-то материалы на эту тему, но чем больше читала, тем больше путалась. Сейчас казалось, что у меня в мыслях вообще адская смесь из статей семейного кодекса, каких-то поправок к ним и прочей ерунды.
Вознесенский подошел ко мне и, почти что силой отобрав футболку и бросив ее в шкаф, взял меня за руки и подвел к дивану.
Устроившись на нем, усадил меня на колени и размеренно-спокойным голосом сказал:
- Давай по порядку. Я, конечно же, свяжусь с юристом, а то и не с одним, но… Хочу понять, что именно Вадим тебе сказал.
Я закусила нижнюю губу. Беременный мозг и без того частенько отказывался размышлять трезво, а сейчас и вовсе это казалось неразрешимой задачей. И все же мне и самой нужно было проговорить все, что я узнала, чтобы попытаться разложить это в мыслях по полочкам.
- Эдик подал иск на раздел имущества.
А именно - он хочет получить часть моей квартиры, потому что за время нашего с ним брака за счет его средств там были произведены неотделимые улучшения, которые значительно повысили стоимость жилья.
Мне удалось максимально точно воспроизвести по памяти сказанное адвокатом Вознесенского - Вадимом. Из разговора с ним я вычленила одно - доводы Каблукова вполне могут быть приняты во внимание судом. И не только потому, что Эд был не последним человеком в нашем городе, но еще и по букве закона.
"
"- Так. То есть, эта скотина там что-то наремонтировала, а сейчас ему подавай метры от квартиры, оставленной тебе дедом? - вскинул брови Леша.
Я вновь кивнула. Именно эта суть и имелась в действиях и желаниях Каблукова. И именно это и коробило меня больше всего. Я не претендовала бы на раздел совместно нажитого имущества, даже если бы оно у нас имелось, чтобы как можно скорее распрощаться со статусом жены Эда. Но оказалось, что я претендовать не собираюсь, а вот Каблуков на мое - вполне.
Потому что знал - эта квартира дорога мне прежде всего как память.
- И что там за ремонт такой интересно? Дизайнерский, что ли? - хмыкнул Вознесенский, и я поджала губы.
- Не знаю… им занимался сам Каблуков, - шепнула и тут же почувствовала, как Алексей напрягся.
- Ульяна… - только и выдохнул он.
Я на него не смотрела, но так и представляла, как Леша сидит и, прикрыв глаза, качает головой. А сам думает о том, какая же я глупая.
