Она любит плохих парней

Аромат еды и приятная ненавязчивая мелодия ведет меня через высокий прямоугольный проем в просторную и светлую кухню-гостиную. Комната разделена широкой стойкой с массивной мраморной столешницей и тумбой, на которой стоит телевизор. Обвожу взглядом интерьер, отмечая детали декора и грамотное разделение пространства: в зоне отдыха у окна стоит г-образный черный диван, в рабочей – компьютерный стол с двумя мониторами, кухня укомплектована бытовой техникой, в дальнем правом углу виднеется выход на балкон. Стильно, комфортно и по-современному уютно.

Единственное, что смущает, так это спортивный велосипед, прикрученный к стене.

– Интересное решение, – говорю я и толкаю пальцем колесо.

– Он в кладовку не влезал, – отвечает Дарий.

Заглядываю в темный коридор, по одной из стен которого красуются еще два пустых проема:

– У тебя тут миленько, только дверей маловато.

– Не люблю замкнутые пространства.

– А как же уединение? – удивленно спрашиваю я.

Медленно оборачиваюсь, Дарий ставит на мраморную стойку две большие круглые тарелки, полные золотистой картошки, и поднимает на меня пытливый взгляд.

Подхожу ближе и забираюсь на высокий стул, вдыхая аппетитный аромат укропа и теплого масла.

– Давай сразу все проясним. – Я выдавливаю усталую улыбку. – У меня был по-настоящему паршивый день, но он закончился, и все уже хорошо. Обойдемся без траура, ладно?

Дарий тихо вздыхает и ставит рядом с моей тарелкой прозрачный стакан. Отмечаю мутный оттенок воды и невольно хмурю брови.

– Добавил немного меда, – объясняет он, протягивая мне вилку.

– Давай уже есть, пока я слюной не захлебнулась. Жаль, что нет освежителя воздуха с запахом жареной картошки, я скупила бы их все.

– Приятного аппетита, – сдержанно говорит Дарий и занимает место напротив.

Наблюдаю за его руками, он неторопливо перемешивает картошку и раскладывает ее тонким слоем по всей поверхности тарелки. Его спокойное молчание и плавные действия умиротворяют и дарят тонкое ощущение обыденности и безмятежности. Все позади, я в безопасности.

Накалываю на вилку пару ломтиков картошки и остужаю их легким дуновением, кладу в рот и медленно пережевываю, наслаждаясь вкусом, но на этом приятная часть заканчивается. С трудом глотаю и морщусь от дискомфорта в горле, мысленно посылая Рому в самое пекло. Дарий подвигает стакан с водой, и крошечные мурашки бугрятся под кожей. Забота так очевидна, что хочется скинуть все со стола, влезть на него и упасть в крепкие объятия, но я не могу себе этого позволить.