Она любит плохих парней

А по ее правилам, если ты хочешь чего-то, то не должен ждать удобных случайностей. Перевожу взгляд на свою дверь – там меня ждет пустой холодильник и очередной вечер в одиночестве, смотрю на соседнюю – а здесь полнейшая неизвестность и жареная картошка. Делаю шаг, поднимаю руку и жму на кнопку звонка, отсчитывая про себя десять секунд в обратном порядке. Десять, девять, восемь… Желудок озлобленно урчит, а в носу щиплет. Семь, шесть, пять… Дарий открывает дверь, и я слабо улыбаюсь.

– Привет. Я пришла на запах картошки.

Дарий отступает, внимательно глядя на меня. Он не кажется сердитым или удивленным, скорее чуточку растерянным и милым в белой широкой футболке, свободных баскетбольных шортах и домашних тапочках. Опускаю голову и захожу в теплую квартиру, снимаю сапоги и аккуратно ставлю их у стены. Расстегиваю пальто, осторожное прикосновение к плечам заставляет вздрогнуть от неожиданности.

– Я помогу, – говорит Дарий, стягивая тяжелую ткань вниз по моим обмякшим рукам. – Ванная комната справа. Мой руки, и за стол.

– Хорошо, папочка, – насмешливо бросаю я.

Дарий ничего не отвечает, волна напряжения легонько подталкивает в спину, и я поспешно вхожу в ванную комнату, закрывая за собой дверь. Воздух здесь еще теплее и тяжелее из-за влажности, пахнет сладким ментолом, на изогнутой трубе рядом со стеклянной душевой кабиной висит пара бордовых полотенец. Подхожу к широкой раковине – горячая вода согревает заледеневшие пальцы. Тщательно умываю лицо и с ужасом смотрю на свое отражение в зеркале.

Белки глаз кажутся серыми, у нижнего века заметны лопнувшие сосуды, губы искусаны, а под подбородком на шее уже появились темные ссадины. Поднимаю волосы и поворачиваю голову, сбоку вид не лучше. Красные полосы от жесткой хватки грубых пальцев обещают скорое появление синяков. Вот как на самом деле выглядят девушки настоящих плохих парней. Набираю воды в ладони и склоняюсь над раковиной, чтобы промыть шею. Вытаскиваю из деревянной коробки сухие салфетки и промакиваю кожу. Ну спасибо, Рома, ближайшую неделю мне придется выходить из дома только в лыжной маске и темных очках. Прохожусь пальцами по растрепанным кудряшкам, распределяя их так, чтобы скрыть как можно больше следов, и выхожу обратно в коридор.

Сомнения одолевают. Может быть, не стоило вот так вламываться к Дарию? Его сверхъестественная непоколебимость после того случая на парковке клуба все еще под вопросом, но если он не психанул в первые пять секунд, то опасаться уже должно быть нечего.