Она любит плохих парней

Теперь здесь не один игрок, не два, а целых три, и у каждого может быть свой коварный план, после которого нас всех ждет огромная эмоциональная задница.

Протяжный свист бьет по ушам, заглушая музыку. Рома машет парню за диджейским пультом, и тот в ответ складывает пальцы в знак «ок». Музыкальный трек меняется, из колонок льется плавная мелодия, приправленная битами и тихими ударными. Рома разворачивает меня и притягивает ближе. Его ладони по-хозяйски скользят по спине и обхватывают талию, легонько встряхивая, чтобы заставить меня начать танец.

Loving you forever, can’t be wrong

Even though you’re not here, won’t move on

(«Люблю тебя навечно, я не могу ошибаться.

Хотя тебя рядом нет, я не сдвинусь с места»).

Движения становятся смелее, прикосновения – жарче. Рома крепко прижимает меня к груди, его ладонь ползет вниз по позвоночнику. Наши лица аккурат друг напротив друга, глаза в глаза.

– Помнишь, как мы танцевали в первый раз? – спрашивает Рома, прижимаясь щекой к моей щеке.

– Дешевый ход, но я удивлена, что ты помнишь, под какую песню, – отвечаю я и завожу руку за спину, чтобы удержать его ладонь на пояснице.

– Я помню все, – рычит он, вжимая меня в себя.

– Раньше тебе такое нравилось.

– Раньше я думала, что люблю тебя.

– Да, Ром, мы же люди, а им свойственно ошибаться. Принимать желаемое за действительное, например.

– Долго ты еще собираешься выделываться?

– Если тебе что-то не нравится, я могу уйти.

– Куда? Снова к этому преподу?

– Он тут ни при чем, – отвечаю я сквозь сухость в горле.

Медленно поворачиваемся в танце. Недолго, но могу видеть барную стойку, за которой примостился Дарий. У него отличный обзор, спасибо Роме, он хорошо постарался, выбирая место на танцполе. Дарий поднимает руку к шее, невесомо касается ее пальцами и закатывает глаза, чуть приоткрыв рот. Жест длится всего пару секунд, но на эти секунды я перестаю ощущать парня рядом с собой, а зеленый огонь охватывает тело, воспламеняя кожу и лишая воздуха.

Крепко зажмуриваюсь, прикусывая нижнюю губу. Поверить не могу, что Дарий дразнит меня. Неугомонный, бесстыжий старикан!

– А ведь твой бывший здесь. Глаз с нас не сводит, – слышу злобный голос у самого уха. – Наверняка ждет, когда ты закончишь наматывать мои яйца на кулак, чтобы приступить к его.

– Ты – мой бывший, – выплевываю я, впиваясь ногтями в плечи Ромы.

– Нет! – протестует он.