Она любит плохих парней

 – Ты что?! Конечно нет!

– Что ты знаешь о споре? Какие были ставки?

На лице Жанны вся гамма непонимания, взгляд испуганно мечется по сторонам:

– О каком споре? О чем ты?

Могу ли я верить ей? Мы не были очень уж близки, но как-то раз я держала ее голову над унитазом. Это ведь должно что-то значить.

– Жанн, – с болезненной печалью произношу я, взывая к женской солидарности, – если ты что-то знаешь, слышала или догадываешься, прошу тебя, расскажи.

– Я не слышала ни о каком споре. Клянусь! – громко отвечает она, прижимая ладонь к груди.

Натянуто улыбаюсь и киваю несколько раз. Путаница в мыслях мешает разглядеть детали, горло и грудь горят от выпитого шота. Делаю крошечный глоток нетронутого томатного сока, чтобы перебить вкус алкоголя, и поднимаюсь, обращаясь к Жанне:

Теплая волна разливается вниз по животу, желудок сжимается. Нужно было съесть что-нибудь перед отъездом. Смотрю в сторону уборных, потом на выход из клуба, думая о том, куда стоит отправиться. Если я уйду отсюда, то уже с концами, а ведь миссия еще не окончена.

Секундная заминка лишает свободы движения, и я сталкиваюсь лицом к лицу с Ромой, который расставляет руки в стороны с явным намерением меня поймать. Его глаза кажутся покрасневшими, улыбка неестественно широкой. Улавливаю тонкий сладковато-землистый аромат, осевший на вороте его цветного пуловера, и едко усмехаюсь.

– Куда собралась? – спрашивает Рома, хватая меня за плечи.

– Танцевать с девочками.

– А со мной не хочешь?

– А ты подумай, – резко произношу я.

– Один танец, кис, – мурчит он. – Я так скучал по тебе. Выключи стерву хоть на пять минут.

– Это базовая функция.

– Я знаю, – довольно отвечает он и обнимает меня крепче.

Мои руки безвольно висят вдоль тела. Нет сил, чтобы поднять их и оттолкнуть, нет смелости, чтобы обнять в ответ. Знакомая обстановка возвращает на несколько месяцев назад. Туда, где я думала, что заслуживаю счастья. Где верила, что почти его получила.

Надежда, которая уже едва дышит, прохладной ладонью подталкивает в спину, но я, противясь ей, напрягаю плечи и отступаю.

– Один танец, Рома. Только один.

Холодные пальцы скользят по запястью и крепко обхватывают мою руку. Рома призывно улыбается и ведет меня за собой. Проходим мимо барной стойки, Дарий провожает нас внимательным взглядом, а суслики собираются в ровный ряд и готовятся громко кричать, потому что ситуация накаляется с каждой секундой.