Она любит плохих парней

– Хочешь, чтобы я прощение выпрашивал?

Рома приглушенно ругается сквозь сжатые зубы и вскакивает с места, громко объявляя:

Парни поддерживают его, а я со скучающим видом смотрю на танцпол ровно до того момента, пока не замечаю высокую фигуру среди движущихся тел. Руки немеют, сердечный ритм беспощадно набирает обороты.

Хочу отвернуться, но тело столбенеет. Слежу за вальяжной походкой Дария, который пересекает танцпол, и не могу поверить. Он подходит к свободному месту у барной стойки, упирается локтями в столешницу, развернувшись лицом в зал, и приподнимает подбородок, безэмоционально рассматривая людей.

Его волосы немного растрепаны ветром, клетчатая рубашка распахнута, под ней виднеется черная футболка. Бежевые мешковатые джоггеры принимают на себя световые вспышки, а белые массивные кроссовки завершают образ дерзкого студента, который пришел хорошо провести время в компании однокурсников, но я-то знаю, что он старикан под прикрытием. Какого лешего он вообще здесь делает?!

Взгляд Дария летит в мою сторону вместе со светом лазерных лучей, дыхание перехватывает.

Не могу с точностью рассмотреть черты его лица, чтобы разгадать эмоции, но почти уверена – он улыбается. Поспешно опускаю голову, глубоко вдыхая. У Дария может быть множество причин, чтобы находиться здесь: позвали друзья или ребята со старших курсов, преподавательский состав отправил его на разведку, как двойного агента, или, в конце концов, он мог просто зайти, чтобы пропустить пару стаканов в баре. Это необязательно должна быть я. Совсем необязательно! Тихо выдыхаю, очищая разум. Мне нельзя отвлекаться, нельзя забывать о цели.

Замечаю боковым зрением, как с диванчика поднимается Лика, новая подружка Вити, а Жанна вдруг подсаживается ближе. Она хватает со стола два наполненных шота и один из них протягивает мне.

– Пока никто не видит, – говорит она, хитро прищурившись.

Алкоголь не входил в мои планы, но в свете последних событий небольшая доза не повредит. Опрокидываю в себя приторно-сладкую смесь, обжигающую горло, и ставлю пустую рюмку на стол, прижимая кулак к носу.

– Я рада, что ты снова с нами, Кать. И за вас с Быком тоже рада.

– Но на пути к примирению, и это хорошо. Бык без тебя был сам не свой, постоянно напивался и…

– Он и со мной вел себя так же.

– Кать, он правда страдал. Мальчики не умеют говорить об этом, но и скрывать как следует не умеют.

– Рома тебя подослал? – злобно цежу я.

– Нет, – мотает головой Жанна.