Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

— Мам, не надо вмешиваться только, ладно?! Это наши с ней дела! — чеканю жестко и грубо ей в ответ.

Она замирает и на её лице так чётко отражается разочарование, что я тут же пожалел о сказанном. Смотрит на меня так, будто на чужого, а после встаёт и забирает сумочку с журнального столика, собираясь уходить.

— Мам, прости, я не хотел тебя обидеть…

Она разворачивается, и у меня сердце так больно сжимается, когда вижу в её глазах застывшие слёзы.

— Мам, прости. Хорошо, я… я готов поговорить с тобой на эту тему.

Только не уходи вот так вот, пожалуйста, — нервно кручу карандаш в руках и, как нашкодивший парнишка, смотрю из-под опущенных ресниц. Ну, не умею я нормально извиняться, не умею, потому что раньше не приходилось. Да и не было у меня никогда такого, чтобы хотел извиниться перед кем-то.

— Твой отец, твой брат и теперь ты. Что с вами со всеми стало? Когда вы все успели так измениться? Когда ваши сердца стали такими чёрствыми, что вам всё равно на страдания, которые причиняете одной и той же маленькой девочке? Не стыдно вам? А? Сильные, влиятельные и богатые, втроём нападаете и травите жизнь одной девочке, которую некому защитить.

У неё нет никого за спиной, кто смог бы заступиться за неё, и вы бессовестно этим пользуетесь. Позор вам всем! Позор! Не хочу больше видеть и знать о вашем существовании!

— Вся моя жизнь оказывается была ложью. — Она начинает кричать. Её губы дрожат, как и голос, но она ни на секунду даже не моргнула, смотрела мне прямо в глаза и убивала словами. — Я вами гордилась! Ходила с высоко поднятой головой, считая, что я вырастила достойных сыновей.

А муж, которого я боготворила, оказался самым настоящим монстром! Я, оказывается, породила таких же монстров, как и ваш отец, и я теперь не знаю, как жить с этой правдой! Тьфу на вас! — брезгливо бросает в мою сторону, отчего становится совсем не по себе. — Стыд и позор! Живите дальше, как хотите, но отныне я лишаю своего благословения и отказываюсь от всех вас! У тебя больше нет матери, так и знай! С меня довольно!

Она вся в слезах вышла из моего кабинета, а я стоял, как вкопанный, и не мог пошевелиться.

Всё внутри грохотало, и я понимал, что она не шутит, понимал, что теряю её. А ещё мне стало очень стыдно перед ней. Я понимал, что делаю неправильные вещи, но мне никогда не было за это стыдно. А сегодня, когда матушка приравняла мои поступки с грязными делами отца и брата, я понял, что действительно ничем не отличаюсь от них. Я тоже сделал много плохого Айлин.