Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

И даже чуть не изнасиловал тогда в первый раз, когда привёз её в свой дом. А это хуже того, что сделали мой отец и брат.

Твою мать! Она не простит и не примет меня обратно, о чём я только думал?!

Когда острые эмоции поутихли, было уже поздно бежать за матерью, она уже успела уехать. Я ей начал звонить, но она ожидаемо не отвечала. Тогда я позвонил водителю, и он сказал, что матушка приехала в гостиницу и снимает номер, всё внутри будто скрутили, это было очень больно и неприятно.

Я поехал туда к ней, но она отказалась со мной разговаривать.

Сказала, что всё, что она хотела сказать, было сказано у меня в кабинете, и попросила уйти и больше не приезжать. Сказала, что в её жизни больше нет места таким жестоким и беспринципным людям, как я и мой отец. И добавила то, что я никогда в этой жизни силой не получу любовь Айлин. И это действительно заставило меня задуматься и принять решение, которое мне далось адский сложно. Но я всё же принял единственное правильное решение, которое могло быть в нашем случае.

Я должен был её отпустить.

Прошла неделя после того, как мы переехали на квартиру Романа. Он не приезжал ещё ни разу за это время к нам, и меня это ещё больше добивало. Да, звонил, разговаривал с Мией и даже через день приезжал к ней в садик, но этого мало для ребёнка, которая успела привыкнуть к нему. И катастрофически мало для меня самой.

В ту ночь, когда он сообщил о своём решении отпустить меня, я практически не спала. Недосказанность душила, и я всю ночь проплакала, так и не осмелившись сказать ему, что не хочу уезжать, но и оставаться на таких условиях не могла.

Поэтому скрепя сердце молча приняла его решение. Только теперь я не знаю, как снова научиться жить без него. Днём я ещё держусь ради дочери, не хочу показывать ей, что мне плохо, но вот ночью меня прорывает, и я почти до утра плачу, пока от усталости меня не вырубает. Всё это не могло не отразиться на моём здоровье. Я стала слабой, мне не хотелось есть. И из-за этого голова всё время кружилась. Каждый день давала себе слово, что возьмусь за своё здоровье, и каждый день нарушала своё же обещание.

Маша приезжала и старалась поддерживать меня, но я почти её не слушала. В голове и в мыслях был только Рома и его слова. Как-то в начале второй недели к нам в дверь позвонили. Я действительно удивилась, так как никого не ждала в это время, но всем сердцем молилась, чтобы это был Роман. Но посмотрев в глазок не меньше удивилась, так как там стояла госпожа Патимат.