«Наш родной папочка тоже изменил с чужой тетей, и, кто знает, может, уже тоже нянчит другого ребенка.
И слава богу, я нашла в себе силы, отстраниться от него на время беременности и не трепала себе нервы, ставя беременность под угрозу, а его — перед выбором: мы с Софочкой, или она с его будущем ребенком.
Учитывая, что он ни разу не объявился за это время, не искал пути примирения, вывод следует один: он с ней счастлив.
Я с трудом повернулась на бок, взглянула на букет цветов от Кирилла и подумала:
«Есть человек, который готов принять меня не только такую, какая я есть (а после родов я вообще боюсь вставать на весы) но он готов принять меня еще и с ребенком.
Так может, сам всевышний мне послал его именно в этот момент?»
Глава 26. Новая я, и…
Декабрь
— Алис, передай, пожалуйста, салат, — попросил Кирилл, кивнув на блюдо с оливье.
— И как вы это едите? — спросила я. — Тут же один майонез!
Пододвинула к нему блюдо и достала из сумочки контейнер с вареной грудкой.
— Как долго ты собираешься худеть, дочь? Тебя скоро сбоку будет невидно, — посмеялся папа, отправив в свою тарелку жирный кусок мяса.
Кирилл налил в бокалы вино и, встав со стула, поправил синий галстук, который идеально смотрелся на его белоснежной рубашке."
"— Сергей Алексеич! — торжественно начал он, — в первую очередь хочу поблагодарить вас за такую прекрасную дочь, — он с теплотой взглянул на меня, затем — на Софию.
Папа одобрительно кивнул, встал напротив него и поднял бокал.
Кирилл приступил к поздравительной речи.
Около полминуты говорил ему пожелания, и торжественно заключил:
— С юбилеем, Сергей Алексеич!
Мы чокнулись, я пригубила вино и приступила к своему обеду, вполуха слушая их разговоры о политике.
Первое время папа относился к Кириллу очень настороженно. Как и я, в принципе.
Далеко не сразу смогла впустить его в нашу с Софочкой жизнь. Первое время после родов справлялась с малышкой в одиночку, умудрялась продолжать работать на кафе и не просила ни у кого помощи. Разве что Дианка заглядывала иногда.
То в аптеку сбегает, то в магазин.
А Кирилл как был моим начальником, так им и оставался. Не скрою, я видела в нем упрямое желание стать для нас кем-то большим. Всякий раз, приезжая за готовым заказом, он приносил подарки для Софии, задерживался у нас в гостях, чтобы поиграть с ней, мог по часу сидеть возле ее кроватки и, с улыбкой агукая, бренчать над ней погремушками.
Даже пару раз предлагал пойти погулять с коляской, чтобы я смогла отдохнуть.
