Она уже мертва

Вроде бы он был здесь…

– Теперь все изменилось. Мы стоим ровно на том месте, где он начинался. А теперь его нет. Новый хозяин дома все перестроил.

– В таком случае… Если речь идет о нескольких минутах… Ты не мог не встретиться с налетчиком. Возле пролома или на улице…

– Никого я не видел, – Шило досадливо поморщился. – Ни одной живой души. За эти три дня мне вообще никто на глаза не попадался, кроме драгоценных родственников.

– Тебе не кажется, что это странно? Сначала все эти сюрпризы под подушкой, потом Аля с ее обмороком, теперь вот Тата.

И никаких концов не найти.

– Может, мы просто не там ищем?

– А сам-то ты знаешь, где искать?

– Пока размышляю над этим, – к Шилу вернулась его обычная самоуверенность. – Но на традиционный для следствия постулат «ищи, кому выгодно», вырисовывается довольно оригинальный ответ…

– Чушь! – возмутилась Полина. – Как мне… или Ростику, или Гульке, или несчастному Лёке может быть выгодно несчастье с Татой?

– Что, если она, оклемавшись, захочет убраться отсюда? Не дожидаясь дележки имущества.

Одним соискателем станет меньше, нет?

– Шучу. Будем исходить из того, что все мы – благородные и совестливые люди, а не какие-нибудь охотники за дармовым наследством. И что все мы – худо-бедно – братья и сестры. Родная кровь. Но лучше нам держаться вместе. Приглядывать друг за другом. Чтобы не возникало лишних подозрений.

– Я никого не подозреваю.

И снова в глазах Шилу зажегся уже знакомый Полине недобрый огонек. И снова она подумала о том, что совершенно не знает этого молодого мужчину с бугристым лбом и крепкими кулаками.

Если теория о том, что преступники и люди, которые их ловят, представляют собой один психологический тип, верна, то бежать от него нужно уже сейчас. По раскисшей глине, не разбирая дороги. И не в сторону дома Парвати – прямо в противоположную. Туда, где находятся вокзалы и аэропорты, и масса людей, среди которых можно затеряться. Вся история с внезапным нападением на Тату оставляет больше вопросов, чем ответов. И строится лишь на рассказе самого Шила, но что бы сказала Тата?

Именно Шило не пустил к ней Полину.

И о состоянии маленькой художницы известно лишь то, что ее жизни ничто не угрожает. Но ведь Шило не врач, и его наспех поставленный диагноз не стоит ровным счетом ничего. Когда Полина столкнулась с ним на лестнице, он выглядел не просто озабоченным, – взволнованным и немного суетливым, как человек, который явно пытается что-то скрыть.

– Я бы хотела вернуться к Тате.