Она уже мертва

Прямо перед ней, зарывшись лицом в водоросли, лежал Лазарь.

Она сразу узнала его по сандалиям. Правый носок Лазаря сморщился и сполз с пятки, а шорты были мокрыми, так что сразу определить их цвет не получилось: синий? зеленый? синий? зеленый?

Белке почему-то очень важно знать цвет. Не синий, не зеленый – значит, это не Лазарь, хотя сандалии говорят об обратном. Кто из них лжет и притворяется? Наверняка сандалии, – это они пытаются выдать за Лазаря кого-то другого, никогда не игравшего в шахматы, не знающего, кто такой Вазургмихр.

Море за Белкиной спиной утробно зарычало, и этот рык так испугал девочку, что она упала на колени – рядом с тем, кто никак не может быть Лазарем.

Собрав волю в кулак, Белка перевернула тело – не так уж легко это сделать. Еще труднее – открыть глаза, которые она предусмотрительно и очень сильно зажмурила. Ну же, давай, Белка!..

Бедолаги Львенок и Черепаха так и не дождались помощи, и во всем виновата только она! На животе у Львенка зияет дыра, лапы перепачканы грязью и ржавчиной; черепаший панцирь выглядит не лучше.

Чистюля Лазарь ни за что не надел бы такую ужасную футболку!

– Лазарь! – зовет девочка. – Скажи мне что-нибудь, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!..

– Все очень волнуются! Ищут тебя с самого утра, спрашивают – куда подевался Лазарь? Бабушка очень волнуется, и Сережа, и Тата… Вставай, Лазарь, вставай!

Кажется, Лазарь и впрямь удивлен.

И даже приоткрыл рот, но беда в том, что рот теперь находится совсем в другом месте – на правом виске. Две темно-красные полоски одинаковой длины, неровные, вспухшие, и дыра между ними: красно-черная, с белыми точками, как будто там действительно пустил корни очень маленький цветущий саксаул.

Это что-то совсем другое, очень страшное, непоправимое.

Белка плачет и тянет Лазаря за руки, а потом принимается кричать, хотя и понимает, что никто, никто не услышит этого крика. Они оба попали в ловушку – сначала Лазарь, а потом и Белка. Море каким-то невероятным обманом заманило к себе осторожного паучка-кругопряда, обыграло его в шахматы, а потом подбросило выигранные фигурки Белке.

И теперь сделает все, чтобы Белка осталась здесь навсегда. Отделенная штормом и волнами от мамочки и папочки, от Сережи.

– Сережа! Сережа! Сережаааа!..

Белка выскочила из грота, но ветер и волны снова загнали ее обратно, к Лазарю. И подушки из тины больше не спасали – вода докатилась и сюда. Она была везде, эта проклятая вода; она затопила небо и уничтожила горизонт. А теперь принялась за скалы.