Она уже мертва

Отвращение к себе чередовалось с острым любопытством: что-то будет дальше? Пару раз Белка даже порывалась выбраться из укрытия и бежать, не оглядываясь, до самого дома. Но в этом случае она не увидит конец истории, а увидеть его очень хочется. С такими историями никакого кино не надо, никакой Анжелики в потрепанном переплете!.. Попутно Белка восхитилась Астой, сумевшей за короткое время выбрать лучшую из всех возможных экипировку. Раздельный купальник Асты (нежно-голубой, с крупными яркими цветами) не шел ни в какое сравнение с унылым, одноцветным купальником Маш.

Точно такие же цветы украшали огромное махровое полотенце: на нем стояла плетеная сумка немыслимой, по мнению Белки, красоты.

Огромные, вполлица солнцезащитные очки придавали Асте вид надменный и отрешенный одновременно. И – совершенно неотразимый, если учесть легкий газовый платок, затейливо повязанный на голове.

Очередную карточную партию выиграл Егор.

Он не стал дожидаться, кто станет дураком в этот раз, а легко поднялся со своего места.

И, спустя несколько секунд, опустился в опасной близости от Асты, на самом краю махрового цветочного поля. Никаких тебе камешков, надо же!..

– Добрый день! – вежливо произнес он.

– Тэрэ, – так же вежливо ответила Аста.

– Э-э? – красавчик-сосед смешно сморщил нос, а Аста, снисходительно улыбнувшись, тут же перевела:

Пока Егор переваривал эту сногсшибательную новость, платок с головы таллинской фурии соскользнул, и длинные белые волосы заструились по белым плечам.

И в ту же секунду Белка поняла, что Аста выиграла войну. И будет выигрывать все последующие войны, сколько бы их ни было. Все последующие карточные партии. И на туз, с торжеством вываленный Маш, у Асты всегда найдется козырная шестерка. Или даже валет с профилем братца Миша.

Или даже король с профилем красавчика по имени Егор.

Сейчас этот маячивший перед Белкой профиль был покрыт мелкой рябью: Егор о чем-то размышлял.

– Ээсти, – мягко уточнила Аста. – Эстонский. И ничего забавного я в нем не нахожу.

Никогда еще Астин русский не был таким неправильным и таким притягательным одновременно. Аста выдает себя за крутую иностранку, ну и пройдоха!

– Я… неправильно выразился. Я хотел сказать, что это необычный и красивый язык. Значит, вы эстонка?

– Вы что-то имеете против?

– Нет-нет, – испугался Егор. – Я нахожу, что это здорово!

– У меня есть мотоцикл. Прокатимся до Ялты на мотоцикле?

– Я подумаю над вашим предложением.