Она уже мертва

Он, как цуцик, побежал за Астой, а это равносильно тому, что Маш раздавили. Сбросили на нее мотоцикл, Москву с Ялтой и тонну мороженого. Но все это не достанется раздавленной Маш, а достанется ее главной врагине – эстонской русалке-оборотню.

Раздавшийся как гром среди ясного неба голос Маш заставил Белку вздрогнуть и закрыть лицо руками. Хорошо еще, что она не закричала и не обнаружила себя. Хорошо, что здесь, в расщелине, царит темнота, и вряд ли кому-то придет в голову заглянуть в эту темноту. Особенно если стоишь на солнце, как стоит сейчас МашМиш.

– Я убью ее, – с плохо скрываемой яростью повторила Маш, и Белка поежилась.

– Хорошая шутка, – откликнулся Миш.

– Я не шучу. Я убью эту тварь.

– Я совершенно спокойна.

– Ты со мной или нет?

Вопрос застал Миша врасплох. Он надвинул на глаза белую матерчатую панаму с надписью «Ессентуки», затем сбил ее на затылок и вздохнул:

– Более чем.

– Ничего я не знаю. Наверное, ты знаешь больше. О ней и обо мне тоже. Как это – «Машка страшная сука и гадина»? Да… Миккель?

Лицо Миша осветила страдальческая улыбка:

– Пожалуйста, не надо… Мы же во всем разобрались. И ты обещала… Обещала забыть об этом.

– Это оказалось труднее, чем я думала.

Миш ухватился за голый локоть сестры с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Маш поморщилась, но локоть не убрала.

– Сколько можно? Ты меня уже задрал своими извинениями. Они ничего не стоят.

– Она сука. Повтори.

– Сука, – послушно повторил Миш.

– Э-э… Ничтожная тварь.

– Таким тварям не место на земле.

– Хочу, чтобы она сдохла!

– Я – само собой. А ты разве нет?

– Разве она недостаточно тебя унизила? Ткнула носом в дерьмо? Не будь тряпкой, Миккель!

– Перестань так меня называть! – впервые в голосе Миша появились злые нотки.

– Тебе же это нравилось. И она тебе нравилась.

– Больше не нравится.

– И это все? Не разочаровывай меня, братишка.

Миш приоткрыл рот, как будто ему не хватало воздуха. Взгляд его сфокусировался на плотно сжатых губах Маш в ожидании подсказки. Но Маш молчала, всем своим видом показывая: выкручивайся сам, соображай быстрее и не дай тебе бог не сообразить!

Маш дернула себя за мочку уха и засмеялась. И снова смех оказался похож на приступ кашля, вызванный присутствием в горле инородного тела.